Борьба с коррупцией, начавшаяся с кадровых чисток в таможенном ведомстве и в среднем звене силовых структур, похоже, выходит на качественно новый уровень. На минувшей неделе впервые за всю историю посткоммунистической России арестовали действующего губернатора. А генеральный прокурор уже обещает новые громкие дела. Очевидно, что антикоррупционная составляющая в политике российской власти приобретает долговременный характер и явно ориентирована на цели предстоящих в 2007—2008 гг. президентских и парламентских выборов.
Такая повестка дня будет посильнее «борьбы с фашизмом». Прежде всего потому, что не все в нашем обществе воспринимают серьезность коричневой угрозы, да само это понятие воспринимается разными политическими течениями с совершенно противоположных позиций. Для политиков либерального толка фашисты — это те, кто исповедует ультранационалистическую и расистскую идеологию. Напротив, для прокремлевских партий и молодежных движений в разряд «фашистских» нередко попадают и левые радикалы, и либеральные политики, и даже правозащитники. А для правоохранительных органов кровавые вылазки скинхедов чаще всего видятся и вовсе как проявления обычного уличного хулиганства. Да и тема борьбы с фашизмом в большей степени рассчитана на внешний эффект. Дескать, у вас, «в европах», растет неприязнь к иммигрантам, и у нас тоже. Вы боретесь, и мы тоже. Но с точки зрения задач предвыборных такая эксплуатация этой темы едва ли сможет отмобилизовать на поддержку власти значительные слои населения.
Иное дело — борьба с коррупцией. Аресты и судебные разбирательства против коррумпированных чиновников наверняка найдут горячий отклик среди огромной массы населения, ибо в нашей стране еще со времен Московской Руси периодическая «сдача» ненавистных бояр и приказных озлобленному народу воспринималась им как действенная мера по борьбе с безобразиями в государстве. По этой причине она и встречала горячую поддержку.
В угоду электоральным задачам значительная часть могущественной бюрократии, еще только вошедшей во вкус административной вседозволенности, может оказаться подвешенной примерно так, как произошло с «олигархическим» бизнесом в ходе думских выборов 2003 г. после ареста Михаила Ходорковского. Подобные изменения способны создать ситуацию, при которой давнишние мечты лидеров прокремлевского движения «Наши» о тотальной замене бюрократов-пораженцев новыми, «перспективными» кадрами будут выглядеть вполне реалистичными. То, что осуществление такой стратегии приведет власть к триумфу на выборах, и вовсе не требует дополнительных разъяснений.
Проблема, однако, в том, что борьба с коррупцией в том формате, в котором она сейчас замышляется, смахивает на «культурную революцию» без хунвейбинов. Иными словами, свергать заевшихся коррумпированных бюрократов должны не объятые революционным энтузиазмом «Наши», а другие бюрократы — из «правильных» и некоррумпированных государственных структур. «Нашим» и всему прочему массовому элементу в этом сценарии уготована роль статистов, потребителей «хороших новостей», от узнавания которых они должны приходить в восторг и делать правильный выбор на избирательном участке.
Но при таком раскладе внешне устойчивая конструкция может оказаться достаточно хлипкой. Ведь многочисленный слой российской бюрократии привык к вольготной жизни и не готов к жесткой игре в «кость» с возможным выносом отдельных участников за пределы ринга навсегда. Тем более что чистка грозит охватить не только какие-то отдельные секторы госаппарата, названные «неблагополучными», но и затронуть широкий спектр всевозможных служб и ведомств, включая, как показали недавние события, и силовые.
В нашей стране озлобленная бюрократия, на спокойствие и уверенность которой в завтрашнем дне кто-то покушается, может стать серьезной угрозой для власти. Прежде всего потому, что власть в случае конфликта с чиновничеством не может рассчитывать на активную общественную поддержку, ибо общество для нее не союзник и даже не партнер, а театральный «статист», чья роль жестко регламентирована различными PR-сценариями. На такой субъект нельзя опереться, и на него нельзя рассчитывать. Достаточно вспомнить историю тихого отстранения от власти Никиты Хрущева, когда он попытался, выражаясь современным языком, «наезжать» на интересы высшей партийной бюрократии.
Нынешняя ситуация осложняется еще и тем, что список бюрократов-коррупционеров может не ограничиться лишь чиновниками прежнего, ельцинского режима. Как показала история с арестом губернатора Ненецкого АО Алексея Баринова, в орбиту влияния органов, занимающихся «чистками», рискуют попасть также люди, имеющие серьезные завязки и в нынешней правящей команде. А такой поворот событий может вызвать «войну всех против всех» в верхах, которая способна так расшатать позиции власти, что ни одной оппозиции даже мечтать не приходилось.
Так что вопрос, какая из тенденций возобладает — общественная консолидация под флагом объявленной властью войны с коррупционерами или ползучая дестабилизация, организованная этими коррупционерами, которых станет слишком много, — на сегодняшний день видится открытым.
***
Оригинал статьи.
