Нынешний год в России особый. Исполнилось 90 лет Февральской революции, Октябрьскому перевороту и 70 лет началу Большого Государственного Террора. Безусловно, все эти события самым трагическим образом неразрывно связаны между собой. В своей совокупности они нанесли России такую рану, которая может оказаться смертельной. Тем более, что сегодняшние власти, президент Путин, не желают ни реально оценить причины крушения российской государственности в 1917 году, ни развенчать большевистский госпереворот как захват власти преступниками, который принес неисчислимые бедствия, ни осознать и раскаяться в государственном терроре против собственных граждан.
Сейчас много говорят и пишут о терроризме, международном терроризме, проводят контртеррористические операции. Но государственный терроризм – особое событие. Это такое целенаправленное, спланированное, методически осуществляемое уничтожение собственных граждан, при котором погибают не только случайные люди, но в первую очередь – лучшие. Наиболее талантливые, независимо мыслящие, творческие, открытые и честные. Когда убийство таких людей достигает многих сотен тысяч, последствия для народа оказываются непоправимыми.
Российская объединенная демократическая партия «ЯБЛОКО» разделяет тезисы Международного общества «Мемориал» посвященные одному из наиболее значимых трагических событий в этом ряду – Большому Государственному Террору, начатому в 1937 году.
Мы считаем важным и для себя, и для страны понять, наконец, причины и последствия государственных преступлений против человека в нашей истории, принять за них ответственность и сделать так, чтобы никогда подобное не могло повториться.
Мы публикуем подлинные документы о терроре и тезисы Международного общества «Мемориал» потому, что нас бесконечно тревожит нынешнее состояние российского общества. Мы не можем смириться с тем, что когда спрашивают россиян, как они относятся к Сталину, то оказывается, что многие из людей моложе 30 лет оценивают его деятельность скорее положительно, чем отрицательно, а 20% опрошенных готовы были бы проголосовать за него, если бы он баллотировался в президенты. Более четверти взрослых россиян заявляют, что, несомненно, или вероятно, проголосовали бы за Сталина, если бы он был жив и баллотировался в президенты, и лишь менее 40% ни в коем случае не стали бы этого делать.
Подобное восприятие эпохи Сталина связано не с ‘инстинктивным’ авторитаризмом, а с тем, что в стране никогда не проводилась скоординированная и эффективная кампания десталинизации. Молодые россияне мало что знают о диктаторе, который возвел убийство собственных граждан в ранг государственной политики и чуть было не проиграл войну. Напротив, мифы и иллюзии об ‘отце народов’ сохраняются и распространяются.
Это не удивительно. В российских школах не используются учебники, в которых содержится исторический анализ сталинской политической системы, репрессий и роли вождя.
Такое положение дел никак не устраивает нас и наших сторонников, но оно, похоже, вполне удовлетворяет нынешние российские власти. Никаких политических выводов, никаких исторических уроков, никакого раскаяния – «с кем не бывает, это заложено в русском национальном характере и нам нечего стесняться потому, что другие еще хуже нас».
Одним из наиболее убедительных доказательств политических симпатий российских официальных властей к сталинскому режиму является факт полного игнорирования ими годовщины Большого Государственного Террора.
Это еще одно свидетельство того, что пятьдесят с лишним лет, прошедшие с момента первого публичного осуждения тотальных государственных репрессий, включая и последние семнадцать лет реформ, мало изменили глубинную природу государственной власти в России. Родовые черты советско-сталинской системы – «цель оправдывает средства» и «человек – ничто» сохранились. Модифицировались формы сталинизма, но суть его осталась прежней. Как человеконенавистническая система управления, сталинизм эволюционизировал, мимикрировал и дожил до наших дней.
Проводимая сегодня в России официальная политика невнятности, половинчатости и лицемерия по отношению к большевизму и сталинизму привела к глубокому кризису самоидентификации. Герб – самодержавной империи, гимн – советский, Ленин и Сталин на Красной площади…. В результате поиски третьего пути на базе все той же сталинской внеправовой системы: единоличное управление судом, законотворчеством, СМИ, абсолютная непрозрачность и безответственность.
Поэтому и не может российская власть ничего объяснить ни обществу, ни миру ни про Катынь, ни про Прибалтику, ни про ГУЛАГ, ни про Сталина… Да ни про что из ключевых событий истории нашей страны в прошлом веке.
Сегодня на официальном уровне даже не идет речь о механизмах дебольшевизации, о создании институтов для изучения свидетельств нарушения прав человека при коммунизме, о переименовании улиц, носящих имена убийц и ликвидации их памятников, о продолжении реабилитации жертв большевизма. О том, что должны быть определенные стандарты изучения истории в школах и вузах.
Говоря проще – и «оттепель» 60-х, и реформа 90-х удались именно как перестройка. Система во многих своих ключевых чертах сохранилась, но существенно перестроилась. «Мемориал» в своих тезисах сказал о многом очень важном. Но есть тема, которой в контексте анализа системы государственного террора не уделяют обычно особого внимания. Речь идет об использовании механизма репрессий для решения экономических задач сталинской системы. Не нужно быть экономистом, чтобы увидеть, что многие ключевые элементы этого механизма оказываются сегодня востребованы. Капитализм со сталинским лицом не такое уж преувеличение.
Мы попытаемся несколько дополнить содержащийся в Тезисах анализ и привести краткое описание экономического механизма времен Большого Государственного Террора.
Тоталитарные власти в Советском Союзе стремились создать экономический механизм, который с одной стороны осуществлял бы технический прогресс и обеспечивал промышленный рост, а с другой стороны гарантировал, что их неограниченной власти не будет брошен вызов.
В качестве средства достижения указанных целей была создана самая простая и коварная система манипулирования людьми, которую только можно представить: во-первых, назначение очень жестких, а иногда откровенно “бессмысленных” планов и введение практически невыполнимых законов, которые держали субъектов экономической деятельности в постоянном трепете. Во-вторых, молчаливое согласие закрывать глаза на их нарушения, чтобы иметь возможность применить жесточайшие репрессии в любой момент.
Рядом с этим страхом шла идеология, требовавшая полного подчинения воле государства персонифицированного в личности вождя. Крайне жесткая и бескомпромиссная тоталитарная система в сочетании с атмосферой энтузиазма в выполнении задач “социалистического строительства”, которая, однако, подпитывалась не только подлинным идейным воодушевлением, но и в значительной степени политическим террором. Все это позволяло системе проводить индустриализацию и строить военную машину.
К началу 1930-х годов практически все производственные фонды безраздельно находились в руках высших эшелонов аппарата Коммунистической партии и лично Сталина, который имел абсолютную и неограниченную власть. Это владение распространялось не только на материальные активы, но также и на значительную часть рабочей силы.
ГУЛАГ, как система, был не только средством репрессий против политических диссидентов, но и важным элементом экономического планирования. Количество рабской рабочей силы, искавшей золото на Магадане, рубившей лес в сибирской тайге, строившей дороги, железнодорожные пути, каналы и т.д. не только учитывалось в пятилетних и ежегодных планах, но и планировалось по численности и по производимой продукции.
Считается, что примерно от десяти до одиннадцати миллионов человек (6-7 процентов от численности всего населения) постоянно содержались в рабочих лагерях, а так как из-за суровых условий труда и недоедания уровень смертности в лагерях был очень высок , необходимо было находить новых “врагов народа” в постоянно планируемых количествах.
Всем местным отделам НКВД, как это следует из публикуемых документов, спускались нормы по обнаружению “врагов народа” и отправке их в лагеря. Если такие нормы не выполнялись, в лагерь легко мог угодить сам начальник местного НКВД. Не удивительно, что людей арестовывали и приговаривали к каторжным работам под самыми невероятными предлогами. Это было почти неприкрытое рабство.
Даже помимо этих десяти и более миллионов рабов, число которых постоянно и намеренно поддерживалось на одном уровне, государство владело и большей частью остальной рабочей силы. Так, крестьяне в колхозах не имели права передвижения за пределами своих деревень и часто работали всего лишь за обеспечение основными продуктами питания в натуральной форме. Даже рабочие и инженеры в больших городах подвергались строгому ограничению свободы передвижения в виде печально известного института прописки. Согласно прописке городские жители не могли переселяться в другие города иначе, как получив там работу. В то же время, для большинства работодателей прописка в городе, где находилось предприятие, была абсолютным предварительным условием для найма работника. Таким образом, любой человек, захотевший сменить место жительства, попадал в замкнутый порочный круг, еще более усугублявшийся драконовским положением о том, что любой человек, не имевший официального места работы, мог быть отправлен в тюрьму только на этом основании (так же, как и за нарушение правил прописки!).
Периодически, когда положение дел становилось совсем плохим, и недовольство жизнью – очевидным, даже Сталину приходилось прибегать к использованию частной инициативы в большей степени, нежели это допускало устройство его тоталитарной системы. Например, сразу после Великой Отечественной Войны режим посчитал необходимым использовать некоторые элементы частной собственности для быстрого восстановления промышленности по производству товаров народного потребления. Были организованы рабочие кооперативы (артели), которые были очень похожи на малые частные предприятия. В то же время, как только, спустя несколько лет, производство товаров народного потребления до некоторой степени оказалось стабилизированным, артели были закрыты, а многие из их членов отправлены в тюрьму.
Систематически проводившиеся чистки, помимо создания атмосферы абсолютной непредсказуемости, также производили перетасовку номенклатурной колоды. В отсутствие рынков, и экономических стимулов, единственным механизмом исполнения, на который могли рассчитывать власти, оставался постоянный смертельный страх, в котором держали всех участников экономической деятельности.
Таким образом, неутомимая машина Большого Государственного Террора была неотъемлемой частью экономического механизма.
* * *
Публикуя фотокопии государственных решений и приказа, в котором запланировано и в соответствии, с которым фактически осуществлено физическое уничтожение миллионов безвинных и безоружных наших сограждан, мы надеемся на то что, прочитав документ, современники лучше поймут нашу историю, а, следовательно, и то, что происходит сегодня.
Мы надеемся, что те, кто прочтет эту брошюру, поддержит предложения о дебольшевизации России и внесенные в Московскую городскую думу предложения о сооружении в Москве мемориала памяти всем погибшим от политического террора.
Мы верим в то, что ни один молодой человек, своими глазами увидевший опубликованные в этой брошюре документы, никогда не скажет больше, что «Сталинская эпоха – исчерпанная тема, и нечего ее постоянно пережевывать. И незачем ходить и постоянно повторять ‘репрессии’, ‘репрессии’? При Сталине люди жили свободно и хорошо, как и сейчас – при Путине» .
Мы склоняем головы перед памятью миллионов невинно загубленных жизней и судеб.
***
В июле 2007 года РОДП “Яблоко” издало брошюру с факсимиле приказа № 00447 от 30 июля 1937 года: разнарядка приказа Народного комиссара внутренних дел Николая Ежова по регионам – где сколько человек арестовать, сколько расстрелять. Тир. – 50 тыс. экз.
***
2003 г.
В России возник капитализм со сталинским лицом
Стенограмма пресс-конференции Г. Явлинского в ИА «Интерфакс» 24 октября 2003 года
Из стенограммы:
– Каковы отличительные черты сложившейся системы?
– Отсутствие независимой судебной системы, отсутствие независимого законодателя на всех уровнях, начиная с Государственной Думы. Отсутствие политически значимых независимых средств массовой информации. Административное вмешательство в выборы. Отсутствие гражданского и парламентского контроля над спецслужбами и силовыми структурами. Если к этому добавить органическое слияние бизнеса и власти, то получим картину, которая напоминает нам наше прошлое. Это фундаментальные черты той системы, которая была создана в России еще в 30-е годы, и на сегодняшний день сохраняются. Это такой капитализм со сталинским лицом. Все это вместе характеризует наше место как периферийную страну с периферийным капитализмом, с периферийным общественным устройством. Это разрушительная система…
