Рассказывают, что друзья, поздравляя его с днем рождения, поют: «Как Ким ты был, так Ким остался». Далее – по текcту, на мотив известной песни.

Это воспоминание об истории, когда Киму запретили писать под своей фамилией, и песни в «Обыкновенном чуде» и других фильмах писал некий Михайлов. Какой там Михайлов! У кого еще в таких легких рифмах столько смысла, примиряющего с жизнью, вызывающего улыбку и приподнимающего слушающего над жизнью?

Он пишет: «Наплявать, наплявать, надоело воявать» - и это не режет слух и не выглядит заигрыванием с народом, а напомиант что-то давно слышанное и на самом деле слышанное.

Он пишет: «Не покидай меня, весна» - и в этом узнается тоже свое, привычное и любимое за почти двести лет русского романса.

Юлий Ким – это такой наш человек, которому ясно и близко в культуре почти все, нет высокого и низкого, а все сосуществует, взаимно дополняя друг друга.

Киму даже удалось написать народную песню: «Думы мои, думушки, думы окаянныя…»
Когда имя Киа было под запретом, песню объявляли как народную. Что недалеко от правды. А Ким, подходя к телефону, так прямо и говорил: «Русский народ слушает», что тоже недалеко от правды.

Его песни все знают и узнают, его новую поэзию знают меньше. Иерусалимские стихи очень интересны, и очень кимовские.

Юлий Ким. Из "Иерусалимской тетради"