Миллионы людей услышали, поняли и поддержали программу партии «Яблоко»: человеческая жизнь — высшая ценность. России нужен мир, свобода и жизнь без страха.
Именно из-за такой программы и ее массовой поддержки с выборов сняли федеральный список «Яблока» и несколько десятков наших кандидатов в одномандатных округах.
Но более 100 кандидатов-одномандатников будут представлены в избирательных бюллетенях на ближайших выборах в Государственную думу.
Каждый голос за представителя «Яблока» на этих выборах — это голос за будущее нашей страны. По-настоящему массовое голосование за наших кандидатов даст сигнал о необходимости выбора нового политического курса.
Голосовать нужно только по совести. Если в вашем одномандатном округе есть кандидат от «Яблока» — голосуйте за него. Ситуация такова, что больше голосовать просто не за кого: все остальные партии одинаковые: последние пять лет по главным вопросам в Госдуме они все голосовали одинаково. Не позволяйте превратить ваш собственный голос в поддержку того, с чем вы на самом деле не согласны.
Сегодня в «Яблоко» приходит много молодых, образованных, независимых людей, которые хотят другой политики и верят в Россию. Это дает надежду. После выборов нам вместе предстоит заново строить политику, в которой жизнь, достоинство и свобода человека важнее всего.
Голосуйте за будущее, голосуйте по совести. Оставайтесь собой, несмотря ни на что.
——
О том, как проголосовать по совести на выборах 18–20 сентября 2026 года, говорил в новом эпизоде «Откровенного разговора». Интервью полностью в видео.
Никита Василенко: Григорий Алексеевич, в прошлую нашу встречу вы сказали, что партия «Яблоко» достигла главной цели, а именно показала, что в России живет много неравнодушных людей, кто разделяют лозунг «За мир и свободу!», «За жизнь без страха!». Но цена этой кампании – само существование партии «Яблоко». Игра стоила этих свеч?
Григорий Явлинский: Смысл «Яблока» в чем? Это политическая структура, целью и содержанием которой является будущее России, сохранение нашей страны, ее развитие, уважение, место в мире достойное. В этом смысл всей деятельности «Яблока» все 35 лет, сколько оно существует. Ну а, как вы знаете, история, жизнь устроены так, что иногда, когда ты добиваешься самых высоких и благородных целей, эта цена бывает очень, очень значительная.
Но в данном случае да, действительно, мы попали под очень сильное давление со всех сторон. Но, как вы заметили, очевидно, никто ни на один шаг не отступил: мы последовательно двигаемся в направлении, которое необходимо для будущего нашей страны – для будущего наших детей, внуков; для места в мире, для нашей культуры, для нашей веры, – и мы будем это продолжать.
Никита Василенко: Но пока партия «Яблоко» не является правящей партией, партией власти. Сама власть, как вам кажется, какие выводы сделала (кроме того, что усилила давление на партию, сняла федеральный список с выборов)? Она будет в своих решениях, в т. ч. по вопросам войны и мира, принимать в расчет то, что действительно очень много россиян хотят скорейшего прекращения огня?
Григорий Явлинский: Я думаю, что обязательно будет. Я думаю, что принимающие решения видят, каково настроение в стране, какое количество – десятки миллионов людей! – хотят изменения политики (если говорить более конкретно, хотят дипломатии вместо столкновения). Невозможно от этого отказаться. Можно не акцентировать внимание, не говорить об этом, но я думаю (можно сказать, надеюсь), что понимание этого, безусловно, есть и выводы из этого будут сделаны. И даже могу попробовать привести вам маленькое доказательство, крошечное.
Никита Василенко: Любопытно.
Григорий Явлинский: Мне немножко боязно его приводить, но я его приведу: партию же не закрыли полностью. У нас сотни людей продолжают избирательную кампанию, сотни кандидатов, и, судя по тому, какой сегодня момент, сотни кандидатов «Яблока» останутся и за них можно будет голосовать.
Да, партии нанесли очень серьезные удары. При этом, обратите внимание, удары эти наносятся до того, как будет голосование. А что это значит? А это значит, что ожидают, что голосование будет исключительно позитивным. Нас просто не пускают, чтобы дать возможность людям проголосовать за это, а это значит, что ожидают очень высокие результаты. И тем не менее сотни кандидатов остаются.
Поэтому есть основания полагать, что принимающие решения услышали послание, услышали сообщение, услышали то, ради чего мы всем этим занимались. Потому что, как я уже говорил вам, это референдум; это не выборы – это референдум о том, чтобы показать, какое количество людей хочет новой политики, иной политики. Ну вот мы это сделали и показали. Да, мы не можем сказать конкретные цифры, но есть же абсолютное вот по этим косвенным признакам ощущение, что это очень значительная часть граждан. Вот это и есть главный политический смысл того, что «Яблоку» удалось сделать.
И вы знаете, ни один «яблочник» не поменял свою позицию. Некоторых людей задушили и они отступили, но это два-три, пять-десять, может быть, человек из 130 – остальные все держат позицию до сих пор. Вот это и есть основа будущего.
Никита Василенко: Но пока считывается, что власть хочет до конца додушить тех, кто разделяет этот лозунг, «За мир и свободу!» (по крайней мере на данный момент), потому что это рушит единство, которое пытаются демонстрировать на внешний контур: что Россия сейчас едина в своих намерениях, в своих целях достичь всех каких-то задач СВО.
Григорий Явлинский: Я думаю, что то, что сейчас делается, – это делают местные власти, это не федеральная власть делает. Просто у местных властей есть задача получить определенные результаты и они видят, что присутствие представителей «Яблока» разрушает эти их придуманные заранее и порученные им результаты. И поэтому они делают все что угодно, выдумывают всякие глупости, как нашу с вами передачу, в которой вы, кажется, сказали «Пусть всегда будет солнце»…
Никита Василенко: Теперь это вы сказали, Григорий Алексеевич.
Григорий Явлинский: Да, теперь уже я это сказал. И еще вы сказали «Лишь бы не было войны», теперь опять я это тоже сказал… Но достаточно было даже того, что это вы сказали, чтобы на уровне Верховного суда обсуждать эту тему, понимаете. Ну очевидно же… Я себе представляю, как люди, принимавшие решение в Верховном суде, дома перед сном думали, что же они делают.
Никита Василенко: Как вам кажется, почему противники партии «Яблоко» продолжают раскручивать тезис, что партия является экстремистской, потому что она выступает против территориальной целостности Российской Федерации (намекая на регионы, которые были включены в состав после начала СВО)?
Григорий Явлинский: Партия выступает за дипломатические переговоры и прекращение огня. А вот эти люди, которые это пишут, – это они свои мысли излагают на бумаге, излагают в интернете; это то, что они думают. Мы говорим сейчас о другом: мы говорим о необходимости прекращения огня и гибели людей и вместе с этим, одновременно с этим о дипломатии.
И я хочу подчеркнуть, возможно, неожиданную мысль: дипломатия – это разговор с врагом, это не разговор с другом. С друзьями дипломатию не используют – это только с противниками используют дипломатию. Поэтому мы и говорим, что необходима дипломатия, т. е. разговор с противниками (сейчас так сложилась ситуация), в этом главный смысл происходящего. А проблема в том, что в мире сейчас дипломатии нет (не только в нашем случае, но и в целом в мире нет дипломатии), и это очень серьезное обстоятельство. Поэтому мы об этом и говорим.
Никита Василенко: Новый визит Стивена Уиткоффа и Джареда Кушнера – это попытка перезагрузить диалог, или это что-то другое, за ним стоит что-то еще?
Григорий Явлинский: Как я это вижу – что умеют, то и делают; что понимают, как понимают, то и делают. Они, на мой взгляд, люди, далекие от того, что называется дипломатией, поэтому, к сожалению, результаты по крайней мере на данную минуту, когда мы с вами разговариваем, отсутствуют.
Никита Василенко: Но ведь еще приезжали Джон Рэтклифф (глава ЦРУ), приезжал архиепископ Галлахер (представитель Ватикана; глава МИД Ватикана, его так называют). И почему этих усилий по-прежнему недостаточно, чтобы хотя бы достичь прекращения огня?
Григорий Явлинский: Я не знаю, для чего приезжал руководитель ЦРУ. А что касается Ватикана, я не сомневаюсь, что там речь шла о мире. Но это не является фактором современной обстановки, современной ситуации.
И кроме того, если уж говорить совсем серьезно, речь ведь далеко не только о территориях – речь о НАТО (это не обсуждается), речь о национализме (это тоже не обсуждается)… Здесь множество ключевых вопросов, которые как бы все знают, но даже не обсуждают. И все пытаются свести к территориям – а дело не только в территориях, дело гораздо более серьезное: дело в роли Европы, Евросоюза, дело в позиции европейских стран; дело в возможности и способности видеть будущее.
А в этом отношении, как вы видите, выборы, которые происходят сейчас в Европе, показывают, что даже граждане, живущие в Европе, неудовлетворены тем, что там происходит, и там это выражается в форме протеста: как в Великобритании Фарадж уже теперь едва ли не главная партия, как и то, что происходит в Германии; меняется ситуация во Франции… То есть речь идет о том, что нужно искать взаимопонимание.
Никита Василенко: Да. Но, как вы всегда говорите, для этого нужно хотя бы остановить огонь, чтобы все стороны сели за стол переговоров. Неважно, Россия – Украина, Россия – Европа, не знаю, Украина – Европа, еще кто-то там, НАТО versus Россия – для этого нужно прекратить огонь. И из ваших слов мне кажется, что ключевая проблема в том, что что Москва, что Киев – каждая сторона до сих пор уверена, что «еще немного, и с помощью союзников мы дожмем другую сторону», и из-за этого ключевая проблема.
Григорий Явлинский: Возможно. Но главное – суть, а суть в том, о чем вы спросили: прекращение огня не является на сегодняшний день ближайшей перспективой, и в этом очень серьезная проблема.
Я только хочу еще раз подчеркнуть, что когда я говорю о соглашении о прекращении огня, я говорю об этом как о первом шаге в части дипломатии, а не как о перерыве (за это время все еще раз вооружатся, еще раз призывы сделают, мобилизацию проведут и опять все продолжается) – нет, это другое, смысл другой. Смысл в том, что это предварительный, самый первый, абсолютно необходимый шаг к построению переговоров и дипломатии.
Никита Василенко: Получается, пока, если мы смотрим хронологию развития событий с 2022 года, каждый новый этап нам предлагает очередную эскалацию, и вот эти осень – зима точно так же будут, скорее всего, очень тяжелыми и кровавыми что для России, что для Украины.
Григорий Явлинский: Не исключено; очень больно говорить об этом, но не исключено.
А были моменты исключительно подходящие, для того чтобы принять такое решение. Например, исключительным моментом была осень 2022 года, январь – февраль 2023 года; это был исключительный момент, об этом говорили высшие военные командующие Соединенных Штатов. Это был тот момент, когда (не зная об этом) я лично обратился к Папе Римскому (кто был тогда) именно с этим предложением (потому что я уже не знал, как искать [выход]) и получил в той или иной форме ответ о том, что он пытается – и были привлечены латиноамериканские страны и т. д., были сделаны попытки… Но реально это не было реализовано.
И однажды в 2023 году (теперь это опубликовали западные СМИ) было отправлено из Москвы секретное предложение в адрес президента Соединенных Штатов Байдена о том, что необходимо, «давайте сделаем прекращение войны», – и пришел отказ. Поэтому…
Никита Василенко: А почему тогда был получен отказ?
Григорий Явлинский: Потому что идея этого отказа соединялась с отказом от стамбульских переговоров, с тем, что надо победить.
Никита Василенко: А почему администрации Байдена было так важно победить, а, например, администрации Трампа, наоборот (по крайней мере как декларируют в Белом доме), важно, чтобы прекратили стрелять?
Григорий Явлинский: Ну потому что она видит, что администрация Байдена все проиграла; она же ничего не смогла добиться – и поэтому приход Трампа. Трамп ведь с самого начала говорил, что он ищет другое решение, и он как умеет ищет это другое решение. Правда, из-за того, что сейчас на Ближнем Востоке происходит, ему уже теперь [не до того], это решение перешло на второй, третий план.
Никита Василенко: В этом контексте Европа мешает Трампу найти решение по России и Украине?
Григорий Явлинский: По крайней мере она его не поддерживает.
Никита Василенко: А почему такое вот расхождение между союзниками?
Григорий Явлинский: О прекращении огня Европа стала говорить через месяц, полтора, два после того, как пришел Трамп, до этого она вообще это не говорила – говорила: «Продолжаем и продолжаем!», «Мы сейчас побеждаем!» и там я не знаю что. А поскольку Трамп начал это говорить, то они присоединились к этому, но неискренне, не по существу, а по форме. Это разное отношение.
Но я просто хочу подчеркнуть, что события, которые мы сейчас наблюдаем в Европейском союзе, говорят о том, что граждане не очень поддерживают вот эту линию, и в ближайшее время там будут происходить серьезные изменения в политике и в том, кто эту политику будет формировать и возглавлять. Возможно, это будет во Франции; возможно, это будет в Германии; возможно, это будет в Великобритании – а это главные страны, определяющие позицию Европы в целом (и Евросоюз, и Великобритания).
Никита Василенко: Исходя из этой логики я понимаю, что и в Кремле наверняка так рассуждают и ждут, когда демократическим путем произойдут перемены в указанных вами странах, и только тогда мы, может, выйдем на прекращение огня.
Григорий Явлинский: Ну конечно, видят то, что происходит в Европе. Но там есть особые, свои представления о будущем… Но это серьезный и отдельный разговор, потому что будущее России и будущее Европы органически взаимосвязаны, органически взаимосвязаны. И это тема отдельного разговора, который я предлагаю провести, когда закончится история с выборами; мы поговорим о будущем.
Потому что без видения будущего невозможно строить политику. Политика, которая строится без понимания и видения будущего, – это политика, которая приводит к диктатуре, потому что нужен командующий, нужен фюрер, если нет видения, куда идти. И после Первой мировой войны можно было увидеть, как это происходит в Германии, которую тогда унизили, – ну и куда это все ушло?..
Никита Василенко: Давайте вернемся к нашим выборам. Мы наблюдаем в последнее время, что снимают кандидатов по одномандатным округам в Государственную Думу, и специалисты по выборам это связывают с тем, что в определенных регионах есть сильная такая протестная история с точки зрения голосования, поэтому ваших кандидатов, которые имеют шансы пройти, на всякий случай, чтобы не было лишних рисков, убирают. Но для меня, честно, не до конца понятно, почему снимают списки в регионах, т. е. не на выборы в Госдуму, а там в областные парламенты и пр.
Григорий Явлинский: Ну так потому что хотят проложить дорогу своим дружкам и все – тем, которые будут голосовать так, как им скажут.
«Яблоко» не будет голосовать как велят – «Яблоко» будет голосовать, как нужно для данного региона, для будущего, для построения жизни более светлой, более привлекательной; так будет работать «Яблоко». А местные власти хотят другого: они хотят иметь там тех, кто будут все делать, как они им велят. А как они им велят? По-разному, в разных регионах по-разному: иногда это связано с деньгами; иногда это связано с властью; иногда это связано с бизнесом… – с самыми разными обстоятельствами.
А «Яблоко» – это независимая сила; это сила, у которой решения вытекают из профессионализма, из знаний, из истории, из любви к Родине в целом и к данному региону, из надежды на будущее; это особое политическое движение, особая политическая структура. Ну и это не устраивает иногда губернаторов, мэров; они боятся этого, потому что к ним будут предъявлены претензии. А события показали, что это не просто соцопрос (1 600 человек или сколько), а это десятки миллионов людей, это уже совсем другая история. И власти напуганы, и они стараются уйти: это же не просто результат по опросам (который они уже тоже боятся публиковать).
Однако я хочу сказать, что снятие «Яблока» – это не отмена сути дела, и это очень важно понимать. Все вопросы, все проблемы, которые «Яблоко» ставит, сохраняются, потому что во многих случаях они достигли ума людей и даже души людей. Поэтому во многом событие состоялось. Да, нет там каких-то цифр, да, нет каких-то там оценок государственных, но суть дела-то состоялась: люди получили очень мощный сигнал о том, что на самом деле происходит, куда нужно двигаться и что нужно защищать. Да, в бюллетене нас не будет, но суть дела-то останется.
Никита Василенко: Тогда по этой логике они должны получить обратный мощный сигнал – показательное закрытие партии «Яблоко» должно произойти, чтобы не смели думать крамолу и не следовать политике правительства.
Григорий Явлинский: Не знаю; всякое может быть, всякое может быть. Партии больше 30 лет, и может быть что угодно. Посмотрим. На сегодняшний день, еще раз говорю, даже наше обсуждение говорит о том, что, несмотря на очень серьезное нанесение ущерба и удара (несправедливого совершенно удара) по «Яблоку», «Яблоко» продолжает свою деятельность. Никто не убегает, никто не сдается, никто не отказывается – это же существенно. Мы строим новую политику; это будет одним из фундаментальных оснований новой политики в России, что неизбежно, потому что жизнь меняется.
Никита Василенко: Еще про ход кампании. Нам много показывают, особенно в социальных сетях, отрывки, как, например, не приходят на дебаты кандидаты… (Показывают пустую студию, где ведущая говорит: «Никто не пришел, поэтому время, положенное по закону, мы сейчас проговорим, что никто не пришел, и переходим в какой-то рекламный блок».) Иногда все-таки приходят – и начинают петь песни, частушки какие-то, читать по бумажкам или просто молчать в камеру…
Вот эти люди, которые вроде бы являются политиками, представителями других партий, – это действительно политическая составляющая нашей жизни? То есть я хотел бы уточнить: действительно их можно называть политиками?
Григорий Явлинский: Происходящее сегодня в России – это очень серьезный удар по системе выборов как таковой, это довольно серьезный удар по судебной системе как таковой. И то, о чем вы сейчас сказали, – это признаки вот этого ранения, или вот этого удара, и по судебной системе, и по выборам, и по политике. Потому что снятие «Яблока»…
Ведь так получилось, что мы заняли второе место в бюллетене (первое место – «Единая Россия», второе – мы) – так вот это и было политическое противостояние, это и был смысл выборов, конкуренция между этими двумя направлениями. Ну а когда эту конкуренцию убрали, то кто остался на выборах?
Ну вот вы просто посмотрите: что было в течение последних 5 лет в Государственной Думе? Все существенные и даже малосущественные, почти все голосования были одинаковые: все голосовали если не единогласно, то почти единогласно. Вот недавно я посмотрел, какое количество законов приняла Дума, и если разделить число законов на количество рабочих дней за 5 лет, там получается, что чуть ли не 2–2,5 закона в день принимали. Ну тогда как, в чем смысл этой работы?..
Значит, все фракции одинаковые, все они голосуют одинаково, все там одинаковое – а «Яблоко» было что-то другое, но это убрали. Поэтому о чем им спорить на этих телевидениях и пр., о чем?
Никита Василенко: Вот одна из тем заявленных была «Традиционные ценности». Как вам такая тема для дебатов на федеральном канале?
Григорий Явлинский: А что, кто-то пришел и сказал, что их нет или они не нужны? Или что?
Никита Василенко: Каждый предлагал свой взгляд, своей партии, которую они представляли. Но в целом да, я тут с вами соглашусь: все под общий знаменатель.
Григорий Явлинский: Ну вот и все: они все говорили об общих ценностях. Общие ценности в нашей стране – это христианство и православие, вот они все вам и общие ценности. Что спорить-то?
Никита Василенко: Вот в нынешнюю Думу депутатов… использую это слово… «набирают» для какой цели?
Григорий Явлинский: Ну, должен быть орган определенный – вот он будет существовать. Там будет структура, которая будет изображать принятие каких-то решений, законов и т. д. Я так полагаю.
Мне это очень жаль, потому что стране нужно… Если бы там было «Яблоко», там была бы непрерывная дискуссия, споры по разным вопросам (прежде всего по политике, прежде всего о месте России в мире) от имени народа. Ведь что такое Государственная Дума? – это представительство народа России, представительство граждан России, в этом же смысл.
Никита Василенко: То есть сейчас избиратель, который пойдет на выборы, его голос что будет значить?
Григорий Явлинский: Все будет зависеть от того, как он будет голосовать, что он будет делать.
Видимо, будет большое различие между голосованием и тем, что объявят; наверное, будет различие (мне трудно сказать). Я-то думаю, что голосовать люди должны так, как им подсказывает совесть, больше никак. Вот они пускай проанализируют, что эти люди делают, чтобы потом не жаловаться, чтобы потом не огорчаться, чтобы потом не думать, что вы ошиблись.
Поэтому, обращаясь к ним, я хочу сказать: голосуйте по совести. Если вам не за что голосовать, значит, не за что; если вам есть за что голосовать, голосуйте; если у вас есть одномандатник из «Яблока», голосуйте за него. Ну а то, что все партии, какие будут в бюллетене, примерно одинаковые, – ну это все знают.
Никита Василенко: В политическом смысле наше общество сейчас в каком состоянии находится? Оно спит (оно в летаргическом, может, даже сне), или оно вот какой-то такой сторонний наблюдатель того, что происходит в собственном доме?
Григорий Явлинский: Понимаете, наше общество (если говорить о российских гражданах) сделало очень многое для того, чтобы провести после конца советского периода успешные реформы: проявило терпение, проявило мудрость, проявило разум. Но элиты провели такие реформы, которые привели к краху надежды и к краху уверенности людей в будущем. И поэтому граждан в России – хороших, умных, добросовестных – очень-очень много, а общества-то нет, вот в чем дело.
И это так было сделано умышленно. В начале 2000-х гг. были такие деятели, которые все время только и говорили: «Вот получаете теперь зарплату, как теперь вот хорошо – не интересуйтесь [политикой]!», «Да эти выборы не играют никакой роли!», «Нужно все…» – и т. д., и т. д., и т. д. (Я могу назвать эти фамилии, просто не хочется к этому возвращаться.) Ну и постепенно… А еще тогда цены на нефть подскочили, появились результаты… Так развивались события.
Никита Василенко: Я согласен с вами по поводу реформ. Но не кажется ли вам, что в принципе во всем мире поменялась политическая культура? И во многом она поменялась из-за технической революции, из-за изменения коммуникации, средств коммуникации у человечества (из-за того, что появился интернет, соцсети, вот эти информационные пузыри)? И в этом плане человек по-другому и к политике начал относиться.
Григорий Явлинский: Да, но это уже после 2000-х. То есть как фактор то, о чем вы говорите, все же больше сыграло роль уже в конце 2000-х, в 2010-е гг. и далее, ну и сейчас, конечно (сейчас вообще имеет огромное значение).
Что касается 1990-х, это все-таки было по-другому, в 1990-х было другое видение. В 1990-х так сложились обстоятельства, что со стороны России (или Советского Союза, как хотите) было предложено новое будущее, новый путь. И на словах Европа, Соединенные Штаты и мир как бы согласились с этим, но содержательно не поняли этого.
Никита Василенко: То есть Запад нас кинул, грубо говоря?
Григорий Явлинский: Не столько нас, сколько инициативу и будущее.
Никита Василенко: Обещал жениться, а не пришел в ЗАГС?
Григорий Явлинский: Вернее, по-другому: все время говорил о женитьбе, но так ничего и не смог; все время говорил о женитьбе, а потом вообще ушел в сторону.
Никита Василенко: Любопытно… Получается, весь нынешний кризис – военный кризис, специальная военная операция – во многом имеет корни из вот этих обещаний 1990-х? Ну, собственно, так и говорят в Кремле, что вот расширение блока НАТО, который на словах обещали не расширять, а в итоге…
Григорий Явлинский: Абсолютно верно.
Никита Василенко: Диалог в первую очередь надо устанавливать тогда с Европой и Америкой и только потом идти на мировую с Украиной в этой логике.
Григорий Явлинский: Да – так об этом, в общем, постоянно и идет речь. Совершенно верно, про 1990-е гг. вы говорите совершенно верно. И про расширение НАТО, и про то, что случилось с Югославией, и про то, как там участвовали Вооруженные силы, и как они там действовали, и как бомбежки были Сербии… – там много о чем можно было говорить. И это было все по их инициативе, это все было односторонним… Это все серьезно.
И потом, просто еще посмотрите, не забудьте посмотреть, кто первым разрушал все договоренности, кто начал разрушать все договоренности в отношении ядерного оружия и т. д., как принимались эти решения. Если вы посмотрите на последовательность… Вы же не можете не помнить 2007 год, выступление Путина…
Никита Василенко: Мюнхенская речь, конечно.
Григорий Явлинский: Да. А в 2008 году в Бухаресте президент Соединенных Штатов говорит о принятии в НАТО (и настаивает на этом) Грузии и Украины. Вот же о чем идет речь.
Никита Василенко: А потом Майдан, 2014 год.
Григорий Явлинский: Это уже дальше; это я про 2008 год, а потом…
Никита Василенко: Да, но это все ведь клубок.
Григорий Явлинский: Отношения сохраняются, они развиваются… Ну а потом происходит и 2014 год, это тоже уже следующая история, ну и т. д.
Потом это уже… Да, потом достигаются договоренности какие-то там (я не очень их поддерживал, некоторые вовсе не поддерживал), в Минске которые были. Теперь они говорят (те, кто в них участвовал), как канцлер Германии того времени, – говорит она, что это было просто задержкой времени. Ничего себе, выигрывание времени… А потом принятие этого решения в ООН, в Совете Безопасности и т. д., и т. д. Ну для чего делать вот это все?.. И потом ничего не выполнялось, ничего не делалось и т. д., и т. д.
Короче говоря, вы правы: мы пришли ко всей этой истории шаг за шагом, через всякие вот такие события.
Никита Василенко: Почему 24 февраля 2022 года в итоге было выбрано военное решение, а не дипломатическое?
Григорий Явлинский: Здесь я не могу ответить, потому что я сожалею об этом. Это очень, очень серьезное обстоятельство. Я сожалею, что было принято такое решение.
Никита Василенко: Сейчас в Сети очень большую популярность набирает видео, где вы выступаете на Конгрессе российских украинцев в 1993 году, и выступаете на украинском языке. Как думаете, почему оно сейчас вот вообще появилось в Сети и имеет такой большой интерес со стороны зрителей?
Григорий Явлинский: А не знаю. Я ведь родился в 1952 году в Советском Союзе, и я учился в украинской школе; и я работал слесарем-электриком после 8-го класса на стекольном заводе, и я заканчивал 11 классов вечерней украинской школы. И я люблю украинский язык, люблю украинскую литературу, и если вся аудитория украинская, мне приятно разговаривать на украинском языке.
Никита Василенко: Потому что я видел самые разные комментарии. Одни говорили: «Вот Григорий Алексеевич – тот человек, который знает, как налаживать мосты между Россией и Украины», а были и те, кто вот, наверное, точно так же обвиняют партию «Яблоко» в экстремизме, кто говорили, мол: «Засланный казачок Григорий Алексеевич, западенец, все с ним ясно еще вот с начала 1990-х».
Григорий Явлинский: Ну, они все равно что-нибудь такое скажут.
Никита Василенко: Я к тому, что это видео, как вам кажется, появилось со стороны ваших противников, или это просто, не знаю, такое историческое неожиданное проявление в социальных сетях, не более?
Григорий Явлинский: Я не знаю. Я сам его не видел до того, как оно сейчас появилось; сейчас появилось, и мне кто-то прислал, но я сам его не видел. Но эти моменты я помню: я помню, как меня просил Борис Николаевич приехать в Киев, и я вел там переговоры… Это были такие времена, которые были очень-очень важными. Но жизнь пошла по другому направлению, к сожалению…
И сейчас я бы хотел сказать, что надо возвращаться к диалогу, надо всерьез возвращаться к диалогу.
А то, что я родился в советское время, 1952 год, – что ж тут… Было интересно, было важно, потому что смысл жизни был победа Советского Союза в Отечественной войне, победа над фашистской Германией, победа над нацистами. Это было очень важно, из этого формировалось мое представление о жизни. И мой отец напрямую принимал во всем этом участие, и это для меня было очень важно.
Никита Василенко: А сегодня вы точно так же можете свободно говорить на украинском языке?
Григорий Явлинский: Ну, сейчас опыт меньше… Но если пару дней поговорить на украинском языке, надеюсь, что смогу.
Никита Василенко: А допускаете ли вы, что к вам могут обратиться вот как к носителю украинского языка, украинской культуры, что надо бы в переговорной группе со стороны России поучаствовать?
Григорий Явлинский: Ради будущего России, ради будущего нашего народа, ради будущего Украины, ради будущего граждан Украины я готов на любом языке вести любые переговоры, ради этого, с целью. Но для меня будет очень важным содержание, какая цель: если содержание и цель – это попытки выстроить дипломатию, то конечно.
Никита Василенко: А какая цель вам категорически не импонирует?
Григорий Явлинский: Если я не верю в результат, если я не верю в будущее и если вокруг этой цели жизнь людей не является высшей ценностью. Для меня главная цель – это жизнь человека, его будущее. Жизнь человека и его будущее – это свобода, жизнь без страха; это творчество, это свобода его души, это свобода его веры. Вот это для меня самое главное.
Никита Василенко: Вы продолжаете встречи со своими сторонниками. Недавно у вас была очень крупная в одном из ДК, где прямо, надо признать, зал был переполнен, и в основном молодыми людьми. И вот с чем они приходили? Какие вопросы задавали?
Григорий Явлинский: Два главных вопроса, о причинах и о будущем. Но самый главный вопрос – о будущем: как им двигаться в будущем, на что им надеяться, что им делать. Понятно, что эти люди не хотят на фронт, они не хотят жить в условиях войны – они хотят жить в других условиях, это абсолютно понятно. И они пришли с этими вопросами, как быть и как двигаться вперед, как жить дальше.
Никита Василенко: Мне понравился вопрос от одного молодого человека про то, готовы ли вы выдвинуть свою кандидатуру на президентских выборах. Вы сказали, что нет: нужно уступить дорогу молодым, и желательно, чтобы лет на 20 моложе вас (как минимум).
Григорий Явлинский: Да.
Никита Василенко: Можете этот ответ более подробно раскрыть?
Григорий Явлинский: Ну да, я считаю, что в нынешних условиях президентом России следующим должен быть человек, на мой взгляд, моложе 60 лет. Тогда он будет понимать современную жизнь, он будет понимать, что сейчас происходит, он будет быстрее адаптироваться к изменениям.
И мне хотелось бы, чтобы он был настоящим патриотом, для которого ничего важнее, чем будущее нашей страны и нашего народа, нет, и ради этого проводил политику. Если это еще случится при моей жизни и он захочет, чтобы ему помогали, я буду ему помогать всячески.
Я смотрю, что такое президент, которому 80 лет, и мне хочется, чтобы президент России был 50 лет, 55 лет. Так мне кажется.
Никита Василенко: А в чем принципиальная разница у этого поколения, которое родилось в конце 1960-х – в середине 1970-х?
Григорий Явлинский: Ну потому что они формировались, уже когда завершался советский период, и они формировались уже в новых условиях. Они видели, как формируется новая жизнь, и это очень важно, потому что их понимание того, как формируется новая жизнь, позволит им проводить необходимые изменения, глубокие реформы и проводить ту политику, которая нашу страну поведет в будущее. Тем более это чрезвычайно важно сейчас, потому что политика меняется во всем мире, а не только в России.
Поэтому одновременно с ощущениями катастрофы есть еще и ощущение надежды – потому что, оказывается, мы совпали по времени с теми изменениями, которые в мире. Поэтому если у нас придут молодые, хорошо образованные, честные люди, которые не думают только о деньгах (как это было в 1990-е гг.), у нас есть интересная, содержательная и очень важная, благотворная для России перспектива.
Никита Василенко: Про молодых и хорошо образованных. Мне недавно Кирилл Гончаров, глава московского отделения, рассказывал, что количество заявок на вступление в партию прямо из ящика вываливается (условного виртуального ящика), что там уже заявок больше, чем членов партии на данный момент (я уже молчу про московское отделение). И в принципе все идет к тому, что «Яблоко» будет молодеть. Как вам кажется, как это изменит партию?
Григорий Явлинский: Это будет сложная работа, очень ответственная. Настроения после выборов будут меняться, и будет непросто удержать это все. Но это значит, что в т. ч. и в партию должны приходить новые люди (может быть, вашего примерно возраста и вашего понимания современности и будущего), и это естественный процесс ради будущего России и того, как будет устроена жизнь в нашей стране.
Никита Василенко: Ну вот пришли они в партию – куда они могут двигаться в тех условиях, которые мы сегодня обсуждаем?
Григорий Явлинский: Вы знаете, говоря откровенно, мне сложно сегодня сказать, каковы будут условия сразу после выборов; могут быть самые разные обстоятельства. И мы с вами, надеюсь, сможем обсудить, когда будет понятно, а как будет выстроена вообще вся политическая жизнь после сентября.
Никита Василенко: Давайте маленький спойлер: она сильно изменится?
Григорий Явлинский: Может существенно измениться, может существенно измениться. И в этой связи ваш вопрос, который вы раньше задавали, в отношении приезда посланцев из Соединенных Штатов, их посещения Москвы, потом посещения Киева, потом длительный достаточно разговор между президентом России и президентом Соединенных Штатов телефонный, из которого публикуются только внешние вещи, а суть дела не обсуждается… – это все может существенно повлиять на тот процесс, который сложится после выборов.
Но самое главное – это дипломатия. Если она появится в сочетании с прекращением огня, это будет иметь ключевое значение.
Никита Василенко: Давайте подытожим нашу беседу. Правильно я понимаю, что, чтобы дипломатический путь хоть каким-то образом проявился в нашем видении, надо, чтобы гражданин России, избиратель дошел до избирательных участков?
Григорий Явлинский: Ну смотрите, даже приход (то, о чем вы сказали) в «Яблоко» молодых людей… Я должен сказать вам в этой связи, обращаясь к избирателям, что молодые люди, которые сейчас приходят в «Яблоко», – это люди умные, неплохо образованные, самостоятельные, искренние и очень патриотичные. Именно патриотизм – их вера в Россию и в будущее России – приводит их сейчас в политику, потому что они хотят строить новую политику.
Поэтому ответ на ваш вопрос в том, что всяческая поддержка «Яблока» в данный момент, в ходе выборов, голосование за наших (все-таки около 100 человек у нас одномандатников же остается) имеет колоссальное значение – и это будет иметь огромное значение для молодежи, которая сейчас приходит в партию. Мы перестроим работу партии, мы сделаем так, чтобы открыть двери, чтобы формировать будущее. Потому что, как я уже сказал вам, мир сейчас меняется таким образом, что есть шансы занять в этом изменяющемся мире достойное место.
Никита Василенко: Но касательно избирательных участков. У меня будет три уровня выборов в том избирательном округе, где я проживаю, и, к сожалению, все идет к тому, что ни на одном не будет кандидата от «Яблока». Это тогда мы возвращаемся к вашему основному тезису голосовать по совести?
Григорий Явлинский: Да, да. В таком положении если я бы оказался, мне не за кого голосовать и все.
Никита Василенко: Что ж… Давайте тогда здесь поставим многоточие, потому что 20 сентября совсем скоро…
Григорий Явлинский: Да, это очень скоро. И я хочу пожелать всем оставаться собой несмотря ни на что – в этом и есть смысл.
