Чего добилась партия «Яблоко», приняв  участие в выборах-2026?

Партия публично поставила главные политические вопросы:

И партия получила публичный отклик: все эти вопросы волнуют российское общество, волнуют российских граждан. Миллионы людей в России хотят жить без страха, миллионы против продолжения гибели людей, миллионы за мирное и свободное будущее.

Первый шаг в этом направлении — заключение соглашения о прекращении огня.

Это требование миллионов людей в России. И мы донесли это требование до тех, кто принимает ключевые решения в нашей стране.

—-

О снятии партии «Яблоко» с выборов в Госдуму говорил в экстренном выпуске «Откровенного разговора». Интервью полностью в видео

17 августа 2026 года

СМОТРЕТЬ В VK ВИДЕО

 

Никита Василенко: Григорий Алексеевич, наш подкаст смотрят внимательно и пристально, буквально разбирают на цитаты, поэтому вот сегодня мы внепланово с вами собираемся, чтобы разобраться, что это было, и ответить на самые разные вопросы, которые накопились не только у нашей аудитории – у самой широкой аудитории. 

Ну и правда, давайте начнем именно с того, что мы наблюдали в последнее время: допуск списка партии «Яблоко» на выборы в Государственную Думу, затем снятие списка решением Верховного суда Российской Федерации… Как это все объяснить? Многоходовочка? Испугались? Или есть какие-то другие причины?

Григорий Явлинский: Это современная политическая жизнь в России, здесь нет ничего неожиданного и чего-то странного. 

В России такая система, в России сложилось такое государственное устройство, которое является следствием провала реформ в 1990-х гг., которые мы с вами не раз обсуждали, и поэтому довольно часто мы сталкиваемся по крупным, серьезным вопросам с такими, можно сказать, беспорядочными решениями и действиями со стороны государства, со стороны власти. Поэтому принципиально нового в этом нет ничего. 

Но особенность этой ситуации в том, что если такая политика будет выстраиваться годами, десятилетиями в будущее, то эта политика серьезно ставит под вопрос, насколько благополучным будет будущее нашей страны. Ну и вот, буквально как вы сейчас задаете вопросы, это привязывается к тому, что на самом деле нам надо ожидать. Потому что такого типа и такого характера события будут еще более расширяться и углубляться, и строить будущее… тем более когда в мире тоже политика сейчас находится в очень противоречивом, сложном и неперспективном состоянии… – это очень серьезный вызов для нашего государства и для нашей страны, для народа.

Никита Василенко: То есть, я правильно вас понимаю, мы наблюдали сейчас не какие-то истории, связанные с политтехнологиями, а мы были свидетелями того, что идет и продолжается движение в плане борьбы за смыслы, за смыслы о будущем? 

Григорий Явлинский: Понимаете, нет даже постановки такого вопроса. 

Собственно, участие «Яблока» в выборах – это была постановка вопроса о будущем. Мы говорили: граждане, это скорее референдум. Это дело не в том, кто будет депутатами Думы, а это вопрос о том, сколько десятков миллионов людей в России сегодня настаивают, говорят о необходимости нового политического курса, для того чтобы обеспечить будущее страны, детей, Европы, мира, если хотите. 

Потому что то, что мы наблюдаем сейчас и в контексте России, и в более широком даже контексте, – это, вообще говоря, тупик; как мы с вами говорили, это ведь такая ситуация, которая может иметь очень тревожные и очень негативные последствия. Ведь уже после событий с Ираном, после всего того, что происходит в Европе уже 4,5 года, люди ведь на самом деле – и даже серьезные политологи, аналитики, политические философы, историки – обсуждают перспективу и, обсуждая эту перспективу, довольно всерьез рассматривают возможности трагического развития событий, а если говорить проще, перехода этой ситуации в большую войну, а следовательно, в ядерную, которая может привести к полному… Собственно, если она будет, так наверняка она приведет к краху вообще современной человеческой цивилизации (по крайней мере в Европе, в Соединенных Штатах, в России и т. д.). То есть мы действительно находимся на грани. 

Конечно, граждане, просто люди не должны об этом думать каждый час и каждую минуту, но политики и люди, которые несут ответственность за происходящее, должны понимать эту особенность. И она очень всерьез сочетается с проблемами, связанными с искусственным интеллектом, связанными с новой человеческой атмосферой, – объективными проблемами, от них нельзя отказаться. Вот чем, собственно, надо заниматься. 

А мы оказались сейчас чуть ли не в ситуации если не середины, то конца XIX – начала XX века, когда все развитие событий шаг за шагом придвигало нас к мировой войне, которую даже никто не ожидал. И, как вы знаете, крупные специалисты говорят о том, что это просто сомнамбулы, просто люди с затемненным сознанием шаг за шагом привели к Первой мировой войне, которая потом перешла во Вторую. Ну вот наша сегодняшняя ситуация, ситуация, в которой наша страна находится, Европа находится и значительная часть мира находится, – это все события, которые продвигают именно самые опасные, самые острые последствия, приближают их, и это и есть самый главный вопрос. 

Поэтому мысль главная моя заключается в следующем: остановитесь! Начинайте переговоры! Вернитесь к дипломатии! В мире нет дипломатии, просто вообще; вот этого института дипломатии не стало. 

Вот в этом и был смысл нашего участия. Мы что хотели сделать? Мы хотели показать, что значительная часть граждан в нашей стране поддерживает это направление, поддерживает эту линию. Мне кажется, что, несмотря на все вот эти драматические события, эта мысль подтверждается: значительная часть граждан нашей страны поддерживает эту позицию.

Никита Василенко: Говоря о значительной части граждан: если ссылаться на данные, которые публиковала «Независимая газета» со ссылкой на закрытые опросы, 9,8% уровень поддержки партии «Яблоко» был на момент снятия списка с выборов. И при этом вот этот лозунг «За мир и свободу!», вы с ним идете уже с 2022 года. Почему только сейчас он нашел отклик у такой широкой аудитории?

Григорий Явлинский: Во-первых, я-то не очень верю этой цифре, 9,8%; я не очень верю, что она соответствует действительности. Более того, через полтора месяца, когда были бы выборы, она бы выглядела (эта цифра), я думаю, иначе. Но…

Никита Василенко: «Иначе» – т. е. больше, вы считаете?

Григорий Явлинский: Конечно – значительно. Так она и сейчас в разных опросах выглядит больше… Но я не буду спорить про это: это могут быть самые разные вещи. Еще раз просто повторяю, что через полтора месяца, когда пришли бы выборы, велась бы кампания, конечно, я уверен, что эта цифра существенно выросла бы. 

Но самый главный ваш вопрос (первая часть вопроса), что мы держим эту позицию не с 2022 года, а с 2021-го, с лета 2021 года на самом деле, еще с тех выборов, которые были в 2021 году. Собственно, тогда была позиция «Яблока»; тогда, если вы глянете, я давал соответствующее интервью «Комсомольской правде» – уже тогда предупреждение о том, что будет, развивалось. Но надо, чтобы люди поняли, надо, чтобы люди услышали, а в современных условиях это очень сложно, очень. Вот в этих условиях интернета, в этих условиях с сегодняшней пропагандой, в этих условиях, как устроена жизнь, это очень сложно. 

Вот понадобились 4,5 года, чтобы, я не знаю, большинство не большинство, но значительная часть граждан услышала вот это главное послание, после того как их близкие, их родственники, их дети участвуют в этом во всем, люди гибнут. И вот теперь люди это услышали и люди поняли, как это развивается, и поэтому появились эти цифры. 

Так устроена жизнь; просто оттого, что кто-то из политиков о чем-то предупреждает, говорит, – это далеко не всегда слышит большинство людей. Некоторые люди слышат. Как вы знаете, порядка миллиона людей за нас голосовало вообще все время, понимая это и услышав это, и примерно такое количество людей является нашими сторонниками, причем официальными. Но так, чтобы это были десятки миллионов людей… Это нужно время, чтобы люди поняли. 

Потому что, как вы хорошо знаете, у нас ведь никогда не было возможности доступа к государственным и другим популярным СМИ, чтобы это людям объяснять, поэтому наши возможности всегда были весьма ограниченными. Но жизнь, события, 4,5 года – они многое объяснили людям, и теперь это совсем другая уже конструкция. 

Никита Василенко: Да, в плане СМИ всегда было много ограничений у партии «Яблоко». Но сейчас партия со своей позицией попала в какой-то поток, который широко охватил социальные сети, в частности, молодежную аудиторию. Как вам кажется, почему именно вот молодежь сейчас стала новым портретом сторонников партии «Яблоко»?

Григорий Явлинский: А потому что молодежь (при всех ограничениях, особенностях) – это люди, которые чувствуют будущее, потому что они им живут. Это люди, которые живут будущим, которые думают: «А как я выстрою свою жизнь?», «А кем я буду?», «А как я буду жить?», «А что я буду делать?» И если нет ответа на эти вопросы, начинаются трагические вещи. Я не буду все это перечислять, но вы знаете, что молодые люди, которые утрачивают веру в перспективу, попадают в крайне тяжелую ситуацию. Родители пытаются их вытащить, но это не всегда удается… 

Поэтому этот вопрос для молодежи ключевой: что дальше, куда мы идем, каково наше будущее? Это в 16, в 17, в 18, в 19 лет для людей становится главным вопросом: «А мне идти в университет учиться, или мне идти работать, или мне призываться в армию – что мне делать, как мне построить свою жизнь?» Ему рассказывают родители, а он им говорит: «Да время уже совсем другое. Все, что было у вас, – у нас этого нет: у нас уже другие требования и обстоятельства. А какая будет жизнь через 10 лет? А как мне завести семью? А удастся ли мне это?» 

И тогда принципиальным вопросом является то, о чем эти ребята все время говорили. А о чем? – мир, жизнь без страха, свобода! Я не знаю, какого надо быть возраста, чтобы сказать: «Мне это не надо»; может, лет в 90… И то я бы сказал, что это надо моим детям, внукам, правнукам. Вот из-за этого они и пришли, вот это они понимают, это они чувствуют. 

И тоже здесь есть особенность, я ее скажу. (Я не знаю, надо ли ее вставлять в наш эфир, но я ее вам откровенно скажу.) Вот в этой ситуации они пришли к нам, в каких-то других ситуациях они приходили совсем к другому человеку – но к любому, кто говорит что-то о будущем, во что они верят. Вот в чем дело.

Никита Василенко: Недавно на совещании, вот буквально перед нашей записью, увидел публикацию: Дмитрий Анатольевич Медведев сказал, что нужно усиливать воспитательно-патриотическую подготовку среди молодежи, чтобы у них не было всякой крамолы в голове. (Это не прямая цитата: это моя такая интерпретация его слов.) Так или иначе вот такой ответ они готовят для того, чтобы вернуть молодежь в свою орбиту. Это решение, я так понимаю, кажется вам неверным?

Григорий Явлинский: Нет, просто то, что вы сказали, – это результат этого решения последние 25 лет, а можно сказать, и 35 лет. Ну и как? И где это? Куда эти ребята пришли? Вот и все. 

Никита Василенко: Вы также пишете, реагируя на происходящее вокруг партии «Яблоко»: «Власть либо не понимает общественного запроса, либо боится его». В этом контексте что из этих двух версий хуже для России?

Григорий Явлинский: Понимаете, на мой взгляд, ситуация развивается довольно динамично и чем быстрее будут приниматься решения, открывающие правильную перспективу, тем легче будет ее достичь, легче будет в это войти – в будущее, которое будет положительным для сегодняшней молодежи и для России: не произойдет развала России, не произойдет криминализации полной общества, не произойдет ухода России с мировой арены… Я бы не хотел, чтобы произошли такие события. Мне моя Россия, моя Родина дорога, и я хотел бы, чтобы по-другому было выстроено будущее. И сегодня многие люди чувствуют эти риски и чувствуют вот эту перспективу, поэтому они приходят и активно (насколько могут) говорят о том, что это их требование. 

Я бы считал, что тем, кто принимает ключевые решения, надо прислушаться к этому. Надо прислушаться и сообразить, что те, кому поручено как бы ими заниматься, – оно не срабатывает, работает по-другому. Правда, они показывают большие форумы молодежные и т. д., но насколько это попадает в душу и насколько это попадает в голову молодым людям, насколько это не формальное участие… 

Вот вы можете спросить у своих родителей, как закончился комсомол, как закончилось пионерство. Как все это закончилось? Мгновенно. Не было ни одного человека, который сказал: «А где наша пионерская организация?», «А где наша комсомольская организация?» Даже партия так ушла со сцены. Ну, потом что-то пытались восстановить, но… Вот есть теперь партии, которые ну 10% зарабатывают, ну 12%, ну и все; это не является решающим инструментом. 

Так вот сейчас ключевой вопрос, ключевой вопрос вашего поколения – о будущем нашей страны. И вот мне кажется, что вот в августе этого года многие люди (и молодые, и не совсем молодые) почувствовали это, у них появилось внутреннее ощущение о проблемах перспективы. Куда? Что будет? Что надо? (Что надо, вообще очень сложный вопрос, особенно на фоне событий мирового масштаба…)

Поэтому я считаю, что та инициатива, которую проявила партия «Яблоко», – она очень важная, потому что она вызовет у людей желание думать о будущем, желание думать о том, что делать, чтобы будущее России было таким, каким бы люди хотели для своих детей.

Никита Василенко: Из вашего ответа я понимаю, что главная причина снятия списка партии «Яблоко» с выборов в Государственную Думу – это то, что партия попала в души. Именно это, можно сказать, решающий такой факт, аргумент для принятия такого решения?

Григорий Явлинский: Ну, вопрос собственно молодежи – это важный вопрос, но это вопрос частный. 

Партия поставила вопрос о будущем, во-первых; во-вторых, партия поставила вопрос о сохранении жизней; в-третьих, партия поставила вопрос об образе жизни в России без насилия и страха. Вот по крайней мере три ключевых вопроса, которые поставила партия, – и она получила отклик, что эти вопросы волнуют российское общество, волнуют российских граждан. Вот то, что произошло. 

И если посмотреть, что происходит, – это же не вопрос только, что происходит на улице возле суда… Я с большим уважением, признательностью и симпатией отношусь к молодым людям, которые туда пришли; если бы я мог, я бы каждому из них пожал руку и поблагодарил их. Но, знаете, я могу вам сказать: например, в российские отделения партии «Яблоко» сегодня приходят тысячи людей и записываются в партию – тысячи людей! Вот вам ответ на вопрос. 

И люди умные все; они понимают, что никто не знает, какая будет перспектива, что еще будут вытворять с «Яблоком», но люди приходят и пишут заявления: «Я, Иванов/Сидоров/Петров…», ставят паспорт свой и адрес – тысячи людей! Это серьезное дело. И те, кто принимают сегодня решения, должны это увидеть: вот какой интерес в России, вот какое отношение.

А кроме того, то, чего хочет молодежь, надо видеть, потому что это будущее. Конечно, надо уважать мнение всех граждан всех возрастов, но если вы хотите думать о будущем, обратите внимание на людей 16–18, 20–30 лет. Обратите на них внимание: они прежде всего думают о будущем, и ради них нужно все делать. Вот это я хотел сказать, в этом смысл нашего участия, в этом смысл. 

Мы отдали все, что мы можем, для того чтобы сделать этот вопрос публичным. Он стал публичным уже; неважно, как решился этот вопрос на уровне судебных систем, – он стал публичным. Понимание того, что сегодня происходит, почему это происходит и как выстроить будущее, – это просто ключевые вопросы, ну просто ключевые вопросы. 

Да, это не значит, что все граждане России должны это знать, но те, кто принимают решения, те, кто стремятся получить положение принятия этих решений (т. е. быть во власти), – они должны быть способны ответить на вопрос, что происходит, почему это происходит и какая перспектива. Без ответов на эти вопросы ничего невозможно.

Но складывается очень сильное впечатление, что то, что мы наблюдаем сегодня, не имеет ответов на эти вопросы. И вот эти молодые люди, о которых вы меня спрашиваете, – они это чувствуют, они это понимают. И те люди, которые подают сейчас заявления в «Яблоко», которые приходят в «Яблоко», – они это чувствуют и понимают. Я сталкиваюсь с такими людьми; я иду в магазин что-нибудь купить, и ко мне подходят покупатели и со мной вот это обсуждают. 

Здесь у меня была ситуация: мне нужно было помочь человеку со здоровьем в одном из городов (примерно 100 с лишним километров от Москвы). Там была целая история, как вызвать скорую помощь и все вот это. Все мы сделали, а потом в итоге те, кто приехали (такая медицина катастроф), они у меня спрашивали: «А как найти „Яблоко”?» и т. д. Поэтому это становится уже народным вопросом, широким народным вопросом, а не просто узким. Вот и все, что я хочу вам сказать.

Никита Василенко: И все-таки, в какой момент было принято решение о снятии федерального списка «Яблока» с выборов? Это был изначально заложенный в сценарий эпизод или хаос, полноценный хаос в принятии решений? 

Григорий Явлинский: Я не думаю, что это было изначально, потому что та форма, как мы шли с июня месяца в этом направлении, – ничего такого, признаков таких не было. 

Например, как вы знаете, съезд длился 23 часа непрерывно; мы хотели выполнить все требования – ровно 23 часа длился; люди не шли спать, люди не уходили, ничего. Так там присутствовал официальный представитель Минюста все эти 23 часа, там был официальный представитель ЦИКа все эти 23 часа; каждый из них вел видеозапись все 23 часа… И даже они ходили с видеокамерами по кабинетам (вплоть до каждого места, где были делегаты съезда), и все это было снято. 

А потом неделю документы рассматривались с правовой точки зрения в ЦИКе, а потом еще неделю ЦИК принимал окончательное решение. А потом оказалось, что замечаний и претензий к «Яблоку» меньше гораздо, чем чуть ли не ко всем прочим, другим партиям (кроме «Единой России»). Ну мы же это видим и знаем. 

И потом председатель Центральной избирательной комиссии докладывала президенту России о том, что проведена работа и вот уже создан бюллетень. И он видел в этом бюллетене все те партии, которые уже там были зарегистрированы, и на втором месте там находилось «Яблоко», и ни одного слова не было по этому поводу. 

И потом вдруг раз! – это все начало обрушиваться. Обиженные лидеры других так называемых партий… потому что у них как бы уходят голоса, они видят, что у них ничего не получается… – они заплакали и стали жаловаться, что «это плохие!», «они там не такие, такие!»… Ну и придумали там обвинение, ну а потом уговорили, видимо, руководство, что «они нам будут очень мешать», «мы получим другую структуру», «нам это плохо – давайте». Сказали: «Ладно». Ну вот это так и произошло. А что это такое, как это называется – это вам виднее.

Никита Василенко: А почему другие партии не проявили солидарность? Ведь сегодня пришли за «Яблоком», а завтра придут за ними (с учетом того, как это все касается избирательного права и партийной системы России). 

Григорий Явлинский: Если вы посмотрите комментарии, вот я уже видел у нескольких представителей КПРФ именно такие заявления: что они поддерживают «Яблоко»; что они против того, что случилось с «Яблоком»; что они считают, что это нечестно и неправильно, вот именно по тем причинам, о которых вы говорите. 

Никита Василенко: Есть аудитория, которая вообще не разделяет мысли и смыслы, которые партия «Яблоко» пытается транслировать, а именно радикальные ястребы-патриоты. Многие из них не скрывали своей радости от снятия из списка «Яблока», называли партию лоббистским представительством блока НАТО, Европейского союза и вообще говорили о том, что партия «Яблоко» – это проукраинская сила. И их, скажем так, аргументация только усилилась ровно тогда, когда президент Зеленский (президент Украины) в своем ежедневном обращении к нации упомянул вот этот сюжет вокруг партии «Яблоко». 

Что вы скажете этой части аудитории?

Григорий Явлинский: Это их позиция, она ошибочная – вот и все. 

Никита Василенко: Но это тоже наши сограждане, которые имеют какие-то рычаги, имеют свои какие-то информационные пространства, где они транслируют и аккумулируют аудиторию (с ней ведь тоже надо работать).

Григорий Явлинский: Я должен вам сказать, что я не за тоталитарное общество и у нас не тоталитарное общество. Разные люди имеют разные взгляды. На мой взгляд, они ошибаются; через какое-то время они это поймут, но тоже не все: кто-то поймет, кто-то – не поймет. Потом они будут думать о том, почему так случилось; потом они будут искать виноватых… Это так устроена человеческая жизнь – что здесь удивительного?

Я думаю, что значительное, значительное число людей находятся сегодня на той стороне, которую «Яблоко» считает сейчас ключевым вопросом. Не знаю, сколько, не могу гадать. И если бы нас не сняли, то в ближайшие полтора месяца мы бы имели возможность все большему числу людей разъяснять нашу позицию. Однако то, что уже есть сейчас, – уже можно сказать, что мы выполнили эту задачу в значительной степени, в очень значительной степени. 

А общество – оно разное. Есть люди, которые за, и есть люди, которые против; есть люди, которые уехали и переживают за будущее России, а есть люди, которые уехали и которым плевать на будущее России; есть люди, которые уехали и ненавидят Россию, а есть люди, которые уехали и любят Россию… Это же жизнь, вот жизнь. 

Я считаю, что позиция партии «Яблоко» – это позиция принципиальная. Она верная, потому что это позиция о жизни людей, о свободе, о будущем, о жизни без страха, о мире. Я считаю, что это принципиальная позиция. Более того, дальше «Яблоко» говорит о том, как этого достигать (может, это покажется обычным, но сегодня нет этого решения), – дипломатия нужна, нужно научиться разговаривать. 

Кстати, вы должны все понимать, что дипломатия – это разговор с врагом. Для разговора с родственником или с любовным человеком дипломатия не нужна; дипломатия нужна, чтобы разговаривать с противником. Поэтому когда мы говорим, что мы за дипломатию, мы тем самым объясняем, что да, вот расколы произошли, распады произошли, столкновения произошли. Что в этом смысле означает слово «дипломатия» лично для меня? – что это вне контекста стрельбы друг в друга, вне контекста уничтожения друг друга, но это разговор не друзей, не родственников, не братьев, а это разговор между противниками и поиск мирного решения. И мир – это не значит любовь и дружба; мир значит – не убивать людей. Я не вижу другого смысла у сегодняшней ситуации, я не вижу другого смысла. Я верующий человек.

Никита Василенко: Раз вы заговорили о дипломатии. Я видел много реакций за рубежом на происходящее вокруг партии «Яблоко»: выступали и просто какие-то колумнисты-журналисты, и политики. И естественно, у многих из них был один только какой-то такой вывод: все это печально, грустно, это негативный шаг в т. ч. с точки зрения приближения какого-то мирного разрешения конфликта между Россией и Украиной. 

Вот если бы партия «Яблоко» осталась в бюллетене, это действительно как-то бы повлияло на политические и дипломатические возможности для России?

Григорий Явлинский: Оно и так это сделало, но оно в большей степени открывало бы перспективу. Оно бы открывало перспективу для построения в будущем целого вектора, направленного на поиск путей к дипломатии. 

Ведь мы когда говорим о прекращении огня, это же шире, чем просто перестать нажимать курок: прекращение огня – это как предпосылка к началу переговоров. А начало переговоров – это предпосылка к началу дипломатии… 

Это длинная, сложная, серьезная работа. Это не займет один день (это большая, длинная работа), но это путь в определенную перспективу. Это пока еще краткосрочные решения, среднесрочные, это еще не перспектива долгосрочная; это другая еще история, это наш другой с вами будет разговор. (Мы несколько раз уже это задевали, но это другой разговор.) Сейчас вот этот срочный, немедленный разговор. 

И постановка этого вопроса такова – это требование, это требование миллионов людей: «Ищите способ, как это сделать». Это сложно, нет простого ответа; это трудно, это сразу не получится – но это должно быть вектором, в котором надо двигаться. Это то направление, в которое надо двигаться. 

И я умышленно ничего не говорю про позицию очень многих политиков в Европе, например, у которых совсем другие представления о будущем и совсем другие пожелания; просто мы пока отложим их в сторону. 

Это очень серьезные, ключевые темы и ключевые вопросы. Сломать ситуацию крайне сложно, и такие детские, упрощенные разговоры сейчас неуместны, потому что огромная цена. Ну вот это то, что я хотел бы сформулировать.

Никита Василенко: Напомню, что власть опирается на мнение тоже миллионов людей – миллионов людей, которые считают, что раз уж зашли в это военное пространство (т. е. в пространство войны), воюем с неприятелем, то нужно идти до конца. И в этом плане особенно противники партии «Яблоко» это и использовали, говоря о том, что призыв к прекращению огня – это поражение России.

Григорий Явлинский: Ну, я-то опасаюсь, что их позиция приведет к поражению… Пусть они оглянутся и посмотрят на 4,5 года: это технический ответ, прагматический ответ. Я бы хотел сказать им более широкий ответ, но я понимаю, что они не услышат, поэтому я им предлагаю технический ответ. 

А есть еще среднесрочный: то, что сегодня покажется великой победой, завтра может перевернуться совсем в другую сторону. Понимаете, в чем дело? 

Потому что нужно думать о будущем; не только о тактике ближайших трех дней, но и о будущем. (И это касается всего этого, извините за выражение, европейского истеблишмента, это все их касается тоже.) Голову включайте. Не думайте, что сейчас вы туда сдвинетесь, потом сюда сдвинетесь, такую деревню освободите, такую деревню займете и т. д., – дальше-то что?.. 

Никита Василенко: А если анализировать публичное пространство, какие высказывания важнее: условно, людей (лидеров общественного мнения, военкоров, еще каких-то видных представителей Z-сообщества), которые говорят о том, что прекращение огня – это поражение для России, или условные высказывания людей, принимающих решения на том или ином уровне (как Сергей Семенович Собянин, который сказал, что мобилизация экономики и постановка ее на военные рельсы просто разрушит экономику страны)?

Григорий Явлинский: Между прочим, то, что сказал Собянин, – он же не сам по себе это сказал (это значит, ему велели это сказать), а это значит, что есть разные размышления, да, на самом верху. И в этом отношении позиция «Яблока» очень важна и поддержка людьми этой позиции тоже очень важна. 

Это не вопрос протеста, или дезорганизации, или каких-то действий, демонстраций, митингов – нет: это вопрос о том, чтобы увидеть, какое число людей настроено таким образом (за прекращение огня, переговоры, дипломатию, стремление к миру, понимание, что надо будет организовать жизнь всей Европы и России). Вот это вот и есть главный вопрос. И то, что он сказал (а ему, видимо, велели это сказать), – это как раз в эту сторону. 

Значит, это говорит о чем? – что они знают, что очень много людей занимают другую позицию, и они уже ищут шаги в ту сторону, чтобы эти люди услышали, что они их понимают. Потому что такое заявление мэра Москвы – это же понятно: вот это вот заявление туда, это вот в ту сторону, в которую идет «Яблоко». Это не он сказал – это ему велели и он сказал (я так думаю), и это существенная тоже вещь. И поэтому вопрос о судьбе вообще всего этого направления открыт в том смысле, что вовсе не исключено, что оно начнет набирать силу. 

Никита Василенко: Мы, наверное, весь разговор как-то пишем картину мрачными красками, мрачными тонами, но все равно надо зафиксировать, что выборы, избирательная кампания продолжается и партия «Яблоко» продолжает свое участие, потому что есть одномандатные округа. Какая перспектива там? Ждать ли опять же каких-то снятий, какого-то усиленного давления на кандидатов от «Яблока»?

Григорий Явлинский: Все будет: и усиленное давление будет, и победы будут, и работать мы с этим будем, и поддерживать этих очень искренних и смелых, серьезных людей будем. Поэтому тема эта не уходит с повестки дня, мы будем продолжать эту работу, там будет очень все непросто во многих округах… Но процесс этот продолжается в любом случае, что бы ни происходило. 

Потому что тенденции, которые мы с вами обсуждаем, и позиция, с которой «Яблоко» вышло на всероссийскую арену (и уже теперь даже на мировую арену), – это объективная вещь. Этого нельзя избежать, это нельзя никуда деть: это серьезный вопрос. 

И не надо его упрощать. Это не значит, что вот эти 43 слова нашей программы – это вот запросто все переписывается: это принципиальная позиция, к которой надо двигаться. А конкретные шаги – это большая и сложная работа. Но это вектор, это направление чрезвычайно важное, чрезвычайно.

Никита Василенко: Я сейчас включу политологическое занудство и напомню, что для партии важно участвовать в выборах, чтобы сохранить свою лицензию на работу, оставаться зарегистрированной политической партией. И в этом плане смотрят не на одномандатников, а как раз на списки, на участие в региональных выборах и в выборах другого какого-то уровня: там тоже важно определенное количество участия в регионах и далее по списку. 

В этом плане насколько реалистичен сценарий запрета партии, даже не запрета, а ее роспуска из-за неучастия в выборах? Потому что административный барьер ввели и вот буквально партию сейчас к этому и ведут. 

Григорий Явлинский: Что угодно, запросто. Только это второй вопрос; первый вопрос – это смыслы, содержание, цели, принципы. 

У нас люди в тюрьме сидят за это, ни один не отказался от своих убеждений – вот вам и ответ. Мы будем придерживаться своей точки зрения, того, что у нас сказано в программе: за светлое будущее нашей страны, за демократию, за процветание, за свободу, за жизнь без страха, за жизнь людей… Так оно и останется, так оно и будет. Ну а бюрократические формальности – всякое может быть.

Никита Василенко: У нас любят спекулировать на тему, что реальная политика в России сейчас вершится в кулуарах. В этом контексте, может быть, вам намекали, звонили, писали, приглашали на встречу (в т. ч. в контексте выборов), что «если хотите сохранить партию, откажитесь от лозунга, откажитесь от своих союзников» и прочее по списку? Было такое? 

Григорий Явлинский: В этих устройствах, о которых вы говорили, меня знают 35 лет, поэтому такого разговора со мной не было. 

Никита Василенко: Вообще, вот это утверждение про то, что политика в России ведется в кулуарах, а не на выборах, – это соответствует действительности?

Григорий Явлинский: Частично. Так она так везде ведется. Вы думаете, в Америке она ведется только в публичных выступлениях Трампа? Нет. Политика во всем мире так ведется: частично на личных разговорах, частично в закрытых помещениях, частично публично… Иногда обманывают, иногда врут; иногда говорят не все, иногда частично говорят, а что-то не говорят… Политика – вот она такая. 

Моя точка зрения в том, что смысл политики – смысл всей политики, всякой – это сохранение жизни и достоинства людей. А есть другие смыслы, например: деньги, власть. А власть зачем? – деньги. Вот это другое дело. А мое мнение другое. Мое мнение, что в середине XXI века политика – это свобода, это творчество, это способность не быть подчиненным искусственному интеллекту; вот в чем смысл середины XXI века. Это не выяснение межнациональных отношений, и это не выяснение, у кого какая территория, и это уже не о деньгах, а сегодня никто не хочет это понимать. Жаль. Ну вот мы за это и боремся. 

Но только мы сначала говорим: успокойтесь, остановитесь – давайте начинать переговоры, дипломатию, а потом мы придем к обсуждению будущего, куда мы вообще все вместе идем. Ну вот. 

Понимаете, вот Вторая мировая война закончилась и появилась Большая Европа. Но Третьей мировой войны не может быть: она будет сразу ядерная. Поэтому Большую Европу нужно строить (большую, но в другом смысле), не попадая в состояние войны, обойдя этот исторический сюжет. Вот так можно сказать.

Никита Василенко: Но если партию ликвидируют, вы становитесь самостоятельной единицей, и здесь игра становится сложнее… (Хотя «игра» – это, наверное, некорректное слово, потому что мы говорим о серьезных вещах…) Но я и веду к тому, что, если все-таки партия подвергнется репрессиям, ликвидации, у вас есть план Б? Вы вообще останетесь в политике тогда?

Григорий Явлинский: Никита, приходите, когда это случится: что сможем, то расскажем, а потом увидите, что мы будем делать. 

Еще раз объясняю: партия – это формат. Формат может быть такой или какой-то другой – смысл заключается в том, чтобы сделать все возможное, чтобы у нашей страны, у нашего народа, у наших детей и внуков было светлое будущее, нормальное будущее, соответствующее… Когда я говорю слово «светлое», я имею в виду, что оно должное соответствовать середине XXI века. Это очень серьезное требование, которое сегодня очень плохо понимают и к которому сегодня очень сложно найти путь. Вот и все. 

А будет ли это партия, или она какие-то годы будет не зарегистрирована где-то… Сейчас вот воспользуются нашим разговором и скажут: «Явлинский сказал, что партию надо закрыть», вот вы меня куда ведете.

Никита Василенко: Ну, я на то и журналист, чтобы задавать вопросы…

Григорий Явлинский: Да, вы на то и журналист.

Никита Василенко: Хотя после тщательного рассмотрения нашего интервью в здании Верховного суда прямо что-то уже боюсь любые произведения цитировать… Но это так, это временный эффект; я надеюсь, он скоро отпадет…

Григорий Явлинский: Вот вы уже видите, до чего мы довели дело, – до ликвидации, до снятия с выборов. Так что вы вот эти слова больше не говорите, «Пусть всегда будет солнце» или «Лишь бы не было войны», ни в коем случае это не говорите.

Никита Василенко: Крамола, крамола…

Григорий Явлинский: И что? И после этого вы мне задаете серьезные, существенные вопросы, когда претензии такого рода?.. Вам что, непонятно, кто может такие претензии формулировать? Вам что, непонятно, что вытекает из таких претензий? Вам что, непонятно, о чем это говорит, кто к нам предъявляет претензии после этого? Мне-то вот, например, понятно. Мне грустно, что вот докатились до такого уровня. И они это получат сами когда-нибудь.

Никита Василенко: А кто? Потому что тот же Владимир Путин (президент Российской Федерации) сам говорит, что первопричины конфликта должны обсуждаться и решаться за столом переговоров; мы вот военную историю отдельно выносим, а решение первопричин – это прямо вопрос дипломатии. Собственно, то же самое говорит партия «Яблоко». Тогда кто мешает партии и, не знаю, в т. ч. тому, что президент говорит ровно то же, что и «Яблоко»?

Григорий Явлинский: Ну и о чем вы меня спрашиваете? Вы же это сами видите – так вы о чем спрашиваете?.. Что что? Вот и все. 

Это то первое, с чего вы начали со мной разговор: «Что происходит?» Я говорю: «Беспорядок». Ну конечно, это беспорядок, если президент говорит что-то, а потом люди с этим идут и обсуждают это, а потом им предъявляют какие-то претензии. Что это такое? Это что? Вот вам и все.

Никита Василенко: Кто у нас говорил, Милюков, по-моему: «Это глупость, ошибка или измена?» Получается, в таких категориях надо рассуждать?

Григорий Явлинский: Возможно. Не могу вам ничего добавить к этому: это вам самому понятно, вы же сами об этом спрашиваете. 

Никита Василенко: Ладно, вернемся в момент здесь и сейчас. Еще раз напомню: выборы продолжаются; у партии «Яблоко» есть кандидаты в одномандатных округах, списка, к сожалению, больше нет на выборах. Какую стратегию участия в выборах своим сторонникам вы предлагаете? За кого голосовать? Может, вообще игнорировать, например, голосование по спискам? 

Григорий Явлинский: При голосовании за одномандатников или за партии?

Никита Василенко: Оба бюллетеня, которые окажутся в руках ваших сторонников.

Григорий Явлинский: Если у вас есть представитель «Яблока», голосуйте за него: мы за него ручаемся. А если у вас нет, тогда не за кого голосовать. 

А что касается партий… Если у вас есть список, в котором нет «Яблока», не надо голосовать, потому что там все одно и то же. 

Никита Василенко: Без участия «Яблока» в выборах как вы представляете следующий день после голосования, 21 сентября, и все, что будет дальше?

Григорий Явлинский: Ну, я уже говорил вам, что, на мой взгляд, сегодняшняя ситуация в России очень опасная и перспектива очень тревожная. Как будут проходить вот эти полтора месяца и что будет после них: будет мобилизация, не будет мобилизации, что будет происходить между Россией и Украиной… – это вопросы очень серьезные. Но пока каких-то положительных перспектив я не вижу.

Никита Василенко: То есть мы находимся в некоем состоянии тревожной неопределенности?

Григорий Явлинский: Я бы сказал, тревожной определенности. Потому что неопределенность – это когда может быть хорошо, а может быть плохо, а здесь не так: здесь очень тревожная определенность. Здесь структура событий такова, что перспектива в том, что нынешнее положение дел будет усиливаться и сохраняться во всех тех ключевых позициях, которые сегодня определяют его. Это будет после выборов, может быть после выборов; очень вероятно, что так и будет. 

Никита Василенко: Я напомню, мы много говорили о молодежи, в т. ч. молодежи, которая собралась у здания Верховного суда. Это была какая-то такая, я бы даже назвал, романтическая атмосфера, когда они скандировали «Яблоко!», когда они пели «Луч солнца золотого» или «Нам любые дороги дороги», прочие какие-то такие душеспасительные, я назову, песни. И в этом плане у меня все равно в голове как-то появилась мысль, что будущее России – оно именно в руках этих ребят и, пока они есть, есть и наше будущее. 

Вот что бы вы им сказали сейчас, когда у них столько вызовов впереди?

Григорий Явлинский: Во-первых, я уже сказал и еще раз скажу: уважение и благодарность. 

Во-вторых, подчеркну, что никто это из нас специально не организовывал, что это естественный процесс; что мы всегда будем готовы разговаривать, рассказывать им, что происходит, обсуждать с ними будущее – это мы будем делать всегда. Мы зовем их, приглашаем и очень хотим вместе с ними говорить о будущем нашей страны, причем не навязывать им какие-то точки зрения, а помогать им найти содержание, смыслы, увидеть будущее и действовать так, чтобы оставаться на свободе и достигать своих целей. 

Я этих людей очень уважаю, хотел бы их беречь, подсказывать им и делиться с ними нашим опытом. Это наша страна, это наше будущее, это наш смысл; это душа и кровь нашего общества, вот эти люди, вот эти ребята. Вот так я бы им сказал, если они меня слышат: спасибо; приходите – будем думать вместе и разговаривать о будущем. 

Никита Василенко: Эти ребята внушили вам чувство оптимизма? 

Григорий Явлинский: Ну, откровенно говоря, я верю в свою страну – просто путь очень тяжелый, потому что мы провалили реформы, потому что мы не смогли. Когда история открыла для нас возможности, мы эти возможности не смогли использовать, мы ошиблись во многом; там и криминальные были вещи, и уголовные, и просто интеллектуальные провалы, но факт такой. Но наступит опять момент, и у нас будут опять возможности, и к ним надо идти. 

И в этом смысле обращение вот к этим, я бы сказал с большой буквы, гражданам, пусть очень молодым, – самый главный вопрос, самый важный. Вот если бы они меня услышали, я был бы очень рад, потому что у нашей страны будет светлое будущее, если мы поймем, что происходит, почему происходит и куда надо идти. Для этого «Яблоко» участвовало в выборах, и для этого мы продолжаем участвовать в выборах теперь уже в другой форме. 

Никита Василенко: Так и хочется продолжить вместе с этими ребятами петь: «Ночь пройдет, наступит утро ясное, Солнце взойдет». 

Григорий Явлинский: Да, но вы же должны говорить, кто автор, дал ли он вам разрешение… А то вы тут поете, а потом нас снимают с выборов из-за того, что вы поете. Вы теперь пойте и говорите, кто, чего, что, когда, в каком году где играл… Вот вы сейчас улыбаетесь, потому что это абсурд, ну просто абсурд и все. Ну где такое еще можно увидеть?.. 

Никита Василенко: Знаете, в начале 2022 года многие писали, что мы живем в учебнике истории, но, слушайте, а когда было иначе, когда мы не жили в учебнике истории? История пишется здесь и сейчас. Но у меня ощущение, что мы живем, знаете, в книгах Кафки – вот это ровно про тот абсурд, который вы сейчас упомянули.

Григорий Явлинский: Ну вот вы, завершая интервью, просто все суммировали. Это хаос, да.

Никита Василенко: Кстати, опять же про символизм: наше интервью выходит накануне Яблочного Спаса, и, наверное, правильно поздравить всех православных христиан, кто будет отмечать.

Григорий Явлинский: Да. Мы были второй партией, теперь выходим накануне Яблочного Спаса… Многое еще впереди.

Еще раз: я верю в будущее; я верю в наш народ, верю в нашу молодежь; я верю в нашу культуру, верю в нашу историю – просто путь трудный и идти по этой дороге очень трудно, вот и все. Правда очень трудно. Не все на это решаются, не все это могут, не все это понимают. Но жизнь так устроена. 

Никита Василенко: Что ж, эта дорога куда-то нас, да приведет…

Спасибо большое, Григорий Алексеевич!

Григорий Явлинский: Спасибо вам!