Выступление Григория Явлинского на конференции The Uses of Power: Legitimacy, Democracy and the Rewriting of the International Order, прошедшей с 14 по 16 апреля 2026 года в Папской академии общественных наук в Ватикане.

Полный текст доклада «Участие в современной политической жизни и институциональные реформы»

Прежде всего, я хотел бы выразить свое уважение и благодарность за эту, в сегодняшних условиях, чрезвычайно важную конференцию:  сестре Хелен Элфорд, O.P. (президент), Его Преосвященству Питеру Турксону (канцлеру), профессору Ане Марте Гонсалес (координатору пленарного заседания) и, конечно же, я хотел бы выразить свою личную благодарность Папе Льву XIV за эту конференцию и особенно мою солидарность и поддержку за его позицию в отношении глобальных событий. Пожалуйста, примите мою благодарность за мое личное приглашение.

Тема Ассамблеи («Использование власти: легитимность, демократия и пересмотр международного порядка») и концептуальная записка являются очень важными и чрезвычайно актуальными в данный момент. На мой взгляд, в нынешних условиях трудно представить кто  в мире в нынешних обстоятельствах смог бы организовать такую Ассамблею.

О многом говорит тот факт, что Папская академия социальных наук Ватикана решила обсудить важнейшие проблемы, стоящие перед человечеством, с которыми современные политики не знают, как справиться. 

Большое спасибо.

Я постараюсь поделиться с уважаемой аудиторией своими мыслями о том: что происходит в мире? Почему? Что нам делать? Или можно сказать: почему существует проблема легитимности? Куда движется демократия? Каким может быть новый международный порядок? Например, в Европе?

Мое выступление будет состоять из четырех позиций и выводов — двух пунктов, посвященных актуальным критическим социальным и политическим проблемам, и двух пунктов о возможных решениях.

Пункт номер один: Конец эпохи

Кровавое противостояние между Россией и Украиной, критическая эскалация ситуации на Ближнем Востоке, растущие политические трудности и, возможно, широкомасштабный политический кризис в Европе, политика президента США Дональда Трампа и весьма вероятные значительные изменения в мировом экономическом порядке с крайне неопределенными перспективами — все эти факторы в совокупности с существенным упадком фундаментальных принципов ценности человеческой жизни, прав и достоинства ставят крест на мировом порядке, существовавшем почти восемь десятилетий.

Похоже, что глобальная эпоха заканчивается вместе со своими институтами, структурами и моделями политического поведения.

Было бы опасной ошибкой рассматривать все эти события как естественное развитие, следующее за логическим уходом старой системы, которая отслужила свое.

Мы являемся свидетелями разрушения системы договоров о контроле над ядерным оружием, созданной во второй половине прошлого века, и последующих рисков для выживания режима нераспространения.

Сегодня наше время на этой земле пронизано неопределенностью, непредсказуемостью и непониманием любого возможного будущего даже в среднесрочной или краткосрочной перспективе.

В таких условиях политические действия определяются не видением будущего, а инерцией прошлого и приверженностью определенным моделям, которые политические лидеры провозглашают истинными.

По мере того как мир все больше погружается в хаос, существующие политические элиты пытаются так или иначе приспособиться к ситуации. Большинство из них нашли то, что считают самым простым решением: наращивать военную мощь. Это рассматривается как гарантия безопасности не только лидерами, ведущими сегодня войны, но и практически каждым участником политического процесса.

Применение силы стало восприниматься как ключевой фактор современных международных отношений.

Опасность настоящей крупной войны, которая, как мы можем решительно подчеркнуть, почти сразу же приобретет ядерный характер, безответственно игнорируется и скрывается за краткосрочными политическими интересами, которые не идут ни в какое сравнение с ней по значимости.

На самом деле, в нынешних условиях любые попытки занять лучшую позицию, получить преимущество за счет силы в сегодняшнем глобальном хаосе, равносильны поиску лучшей каюты на «Титанике», когда он вот-вот столкнется с айсбергом. Внутри корабля такие действия вполне могут казаться рациональными, но каков будет результат?

Если все нынешние очевидные политические тенденции будут развиваться в том же духе, новые трагедии неизбежны.

Пункт номер два: Новые угрожающие человечеству реалии — цифровые технологии и искусственный интеллект

Кризис, с которым сегодня сталкивается человечество, усиливается и подчеркивается взрывным развитием искусственного интеллекта. Момент, когда технологии перейдут черту и будут противостоять человеческому разуму, не за горами. И нам нужно это понять. 

Должны ли мы согласиться с тем, что свобода не должна ограничиваться демократией, как заявляют лидеры производства новых технологий?

И на этом основании принять, что наши перспективы и прототип будущего человечества уже описаны и сформированы технологическими футуристическими картинами искусственного интеллекта, новых технологий и Больших Данных (Big Data), а также стоящими за ними предпринимателями, стремящимися в скором времени стать влиятельными политиками? 

Устанавливается и провозглашается строгое условие: — в новой реальности выживет и будет процветать только то сообщество (общество, страна, государство), которое обретет превосходство или даже монополию в передовых технологиях.

План действий США в области искусственного интеллекта, опубликованный в июле 2025 года («Победа в гонке»), является практическим шагом на пути к слиянию взглядов технократов с политической администрацией и формированию технологической олигархии. Союзникам, включая европейские страны, в этом плане отводится роль пользователей американских технологий.

Де-факто мы наблюдаем новую гонку вооружений: высокие технологии рассматриваются в первую очередь не как способ улучшить жизнь людей, а как поле битвы за выживание с непримиримым конкурентом.

Политика трансформируется в популизм, который быстро превращается в охлопопулизм, сочетающий ориентацию на сиюминутные настроения в социальных сетях и желания онлайн-толпы пользователей с удовлетворением интересов узких элитных групп. 

Таким образом, демократические процедуры используются для формирования режимов, которые в значительной степени опираются на прямую манипуляцию широкой общественностью с помощью цифровых технологий и социальных сетей.

Разрыв между законностью власти и ее легитимностью будет все больше увеличиваться и станет серьезной проблемой в будущем. 

Новые онлайн-цифровые технологии скрывают социальную и психологическую тиранию, фактически узаконивая ее, и на практике реализуют в условиях скрытой политической монополизации авторитарных государственных структур смертельно опасный популизм, при котором «воля народа» становится жертвой онлайн-манипуляций и дезинформации.

Это одна из характеристик политической энтропии — нового системного явления современной цивилизации: адаптация политики к новой ситуации за счет размывания ее сущности. 

Диалог, компромисс, настоящие консультативные процессы и т. п. уходят из международной политики. Их заменяют крайнее и нарастающее взаимное недоверие, борьба за экономические ресурсы и все более близкие шаги к открытой конфронтации.

Развитие и распространение цифровых технологий и искусственного интеллекта — это объективный процесс. Мы не можем стать луддитами и пытаться повернуть этот процесс вспять или остановить его.

Новые технологии и искусственный интеллект приносят много чрезвычайно полезных результатов. Но, как это часто бывает, есть и другая сторона. Она очень влиятельна и чрезвычайно опасна.

Однако, если новые технологии будут развиваться в том же направлении, а реальные социально-политические проблемы будут вытесняться и все больше отходить на второй план, люди могут оказаться на обочине современности.

И все это ведет к ключевой проблеме — процессу обесценивания значения человеческой жизни, свободы и достоинства. 

Пункт номер три: Политика, в центре которой ценности Человеческой Души

Вскоре люди во многих странах захотят найти способ выбраться из политического хаоса. 

Традиционно это могло бы принять форму требования «порядка», избрания настоящего «фюрера». В истории легко найти подобные аналогии. 

Поиск другого выхода из политического хаоса зависит от понимания того, «куда мы хотим идти и как» — мы должны восстановить видение того, что должно  нас ждать  впереди, и настойчиво стремиться проложить путь к созданию устойчивых институтов будущего.

Все больше оснований полагать, что единственный выход из сегодняшней популистской охлократии не предполагает отделения истинной и реальной Церкви от государства нового типа, а, напротив, их систематическое сближение в контексте, основанном на цели, где человеческая жизнь и достоинство имеют абсолютный приоритет, наряду с полным и безусловным подчинением информационных технологий и социальных сетей личности и обществу.

На мой взгляд, государство должно перестать восприниматься как инструмент, используемый для совершения насилия над людьми, их подавления и манипулирования ими. 

Это действительно возможно, если мы поймем для современного мира правильные отношения между Церковью и государством — они должны быть сосредоточены на человеке, его душе, жизни и свободе.

Это должен быть инструмент, созданный для сохранения жизни человека, его свобод и творческого потенциала. Это должно отражать реализацию великого замысла, и этот замысел должен быть органично связан с личностью.

Нам необходимо серьезно задуматься о создании государства, в котором личность является краеугольным камнем экономики, политики и международных отношений.

Это означает, что мы не ограничиваем перспективы личности повседневными базовыми потребностями, а вместо этого принимаем человека как образ и подобие Бога, чей замысел должен быть раскрыт и развит всеми доступными средствами.

Необходимо любой ценой не допустить, чтобы технологии подчинили себе личность. Цель должна заключаться в том, чтобы гарантировать, что вторая половина XXI века станет веком личности, ее свобод и души, а не эпохой цифровых технологий и искусственного интеллекта. Это должно служить основой для по-настоящему функционального государства, находящегося в особых отношениях с Церковью, политическими и общественными институтами. Хотя это будет чрезвычайно трудно достичь, в то же время это абсолютно необходимо.

Пункт номер четыре: Новая Европа

К счастью, мир очень большой и разнообразный. Говорить обо всем мире чрезвычайно сложно, если вообще возможно, особенно сейчас. Поэтому, продолжая тему «Человек в центре политики», я буду говорить о Европе.

Мы сможем выбраться из хаоса только в том случае, если  поймем, какова желательная, или, точнее сказать, стратегическая перспектива, объективно необходимая для сохранения  жизни и спасения достоинства людей.

Соответственно, нам необходимо понять смысл и образ будущего, к созданию которого мы должны стремиться, и определить необходимые контрольные показатели.

По нашему мнению, достойное и многообещающее будущее для второй половины XXI века обеспечит свободная и единая Европа от Лиссабона до Владивостока. 

Европа — это колыбель гуманизма как глобальной идеи, общей для всего человечества, колыбель демократии и прав человека.

Перед Европой стоит задача решить сложный вопрос своего отставания в современной политике и новейших технологиях и вывести гуманизм на новый качественный уровень — как основополагающий принцип европейской культуры и европейского общественно-политического мышления.

Очевидно, что в нынешних условиях Европа может стать самостоятельным глобальным центром лишь в том случае, если она будет подкреплена принципиально новым качеством.

Я имею в виду концепцию, которая является крайне противоречивой и в значительной степени неприемлемой сегодня — общий язык и даже сама тема союза Европы с Россией. Однако я не имею в виду, что это означает оказание услуги или благодетельного одолжения России. По нашему мнению, этот союз — единственный вариант, который обеспечит сохранение как европейских стран, так и России. Если этого не произойдет, одним из возможных исходов станет повсеместный хаос, коллапс и ядерная война.

Такая цивилизационно-историческая реальность находится вне контроля бюрократов и временных политических деятелей. Осознание и использование этой реальности позволит сделать шаги в будущее, к перспективе Большой Европы — от Лиссабона до Владивостока. Достижение этой цели может занять 20–30 лет.

В то же время, однако, это единственная стратегия, которая позволит сохранить Европу, новые суверенные государства — Украину, Беларусь, Молдову, Грузию, Армению, а также Россию. И тем самым стать реальным экономическим, политическим и военным конкурентом Китаю, Соединенным Штатам Америки и другим субъектам многополярного мира во второй половине этого столетия.

Само собой разумеется, что интегрировать Россию в общий европейский проект на равных условиях будет чрезвычайно сложно, учитывая историю страны в XX веке и первые три десятилетия XXI века, абсолютный провал постсоветских экономических и политических реформ, с учетом ее нынешней авторитарно-корпоративной системы, безграничную трагедию, связанную с Украиной, а также размеры страны и масштабы ее ресурсов. Потребуются десятилетия, чтобы переформатировать и запустить заново глубокие и мощные реформы, разработать интеграционную политику и создать новые формы и основополагающие принципы союза. 

Задача продвижения к такой конструкции из текущей ситуации окажется исключительно сложной, но, похоже, альтернативы нет.  Я мог бы попытаться объяснить почему, но это уже совсем отдельный разговор.

Заключение: Окно возможностей

Однако наступает особый момент, когда распад прежнего мирового порядка потребует осознанного создания основ нового мира.

Страны, государственные деятели и политики, которые осознают этот факт и действуют проактивно, опираясь именно на такое видение будущего, смогут играть ведущую роль в новом мире — не благодаря размерам своих стран или объемам природных ресурсов, а благодаря способности мыслить стратегически и понимать будущее, в котором на первый план выходят человеческие ценности.

И именно поэтому у нас не просто есть возможность, но и моральный долг прямо сейчас говорить о вопросах, которые подавляющее большинство политиков считают невозможными или неприемлемыми в нынешних условиях. И это должно стать сегодняшней целью — это означает не только и не столько говорить о событиях и мрачных прогнозах, сколько искать путь к достойному будущему.

Возвращение к этому уровню дискуссии нельзя откладывать «на потом» или «после войны», потому что выход из состояния войны в современном мире окажется проблематичным, если публичная дискуссия в Европе будет связана с нарративами и моделями Первой и Второй мировых войн. Ведь в этом случае окажется, что весь опыт послевоенной Европы, построение Европейского союза, его дипломатия и политика с акцентом на «мягкую силу» не востребованы.

Нам нужно встать на путь в будущее после того, как мы осознаем и преодолеем прошлое. Знание и понимание прошлого действительно необходимы. В то же время прошлое не должно становиться препятствием, мешающим попыткам продвигаться в будущее.

Существует альтернатива тупику, свидетелями которого мы являемся сегодня: человечество постоянно сталкивалось с выбором между различными поворотными моментами и перекрестками, когда ключевую роль играла способность лидеров понять альтернативный путь, ведущий к позитивным изменениям. Более того, способность принять альтернативное направление истории всегда была особенно важна в те переходные периоды, когда будущее казалось неопределенным и часто вызывало страх и ужас.

Вот ключевые вопросы: на чем должно строиться будущее и что должно служить основой будущих отношений? 

И именно поэтому единственная альтернатива тому, чтобы, как сомнамбулы, не идти к катастрофе, — а вместо этого предпринять реальные шаги, чтобы выбраться из хаоса и начать движение к новой эре, — требует от нас ответить на вопросы о том, как и куда мы хотим идти.

Благодарю за внимание.