В феврале американский журнал The Nation опубликовал интервью с лидером партии «Яблоко» Григорием Явлинским.
ФОТО: Пресс-служба партии «Яблоко»
— Григорий Алексеевич, чем запомнился 2025 год? Каковы его основания и итоги?
— 2025 год стал годом продолжения процесса завершения эпохи, которая длилась 80 лет — с 1945 года. Начинается новая эпоха, в которой человек, его права и свободы перестают иметь решающее значение, а часто вообще не играют никакой роли. Разрастаются дезорганизация, хаос, жестокость, обесценивается человеческая жизнь.
Конфликт между Россией и Украиной продолжается, уже погибло огромное количество людей, произошли масштабные разрушения. Разговор на Аляске пока ничего не изменил. Действующие политики не знают, как разрешить происходящее.
Формируется новая «стратегия безопасности» США — своего рода доктрина Монро–Донро, в которой нет ни человеческих ценностей, ни гуманистических принципов. Соответственно, резко обесценивается роль ООН и ряда других международных институтов. Трамп своей доктриной и стратегией радикально меняет многолетнюю внешнеполитическую линию США, место США в мире. Вашингтон строит отношения только с теми, кого считает сильными: Китай, Россия. А средние и слабые: Канада, Европа, Венесуэла, Куба и т.д. — вне его интересов: приспосабливайтесь. Глобализация и транснациональные интересы фактически отменяются, провозглашается право силы. Меняется то, на чем был основан послевоенный мир, к чему люди привыкли, в чем выросли и сформировались.
Все привычные идеологии — либерализм, консерватизм, правые и левые — продолжают размываться и распадаться. Мы стоим перед масштабными политическими, идеологическими, технологическими и социальными изменениями. Поскольку у мировых лидеров нет ни целостного понимания происходящего, ни согласованного видения будущего, ситуация может стать крайне опасной.
Европа растеряна. Мировая напряженность нарастает: Тайвань, Газа, конфликт между Индией и Пакистаном. Ко всему этому добавляется новый, чрезвычайно опасный фактор — искусственный интеллект. Он развивается очень быстро, и никто толком не понимает, куда именно. Есть умные и полезные решения, но есть и крайне опасные.
Если говорить о России, то существенный момент 2025 года — решительное сближение США и России. Например, встреча на Аляске в августе: красная дорожка, разговоры в машине, аплодисменты со стороны Трампа. Весь мир ждал, чем это закончится. До сих пор ничего толком не известно, но более или менее понятно, что Трамп, по сути, поддерживает то, что делает Путин и Россия. Однако перспективы все равно не ясны. Главное разочарование — война продолжается. Это ничего хорошего не несет ни Украине, ни России, ни Европе.
Важно, кстати, при этом заметить, ушедший год — юбилейный, святой, время особого духовного паломничества в католической церкви. Такой год бывает раз в 25 лет. В этом качестве год был открыт Папой Франциском на Рождество в 2024 году и закончился на Богоявление 6 января 2026 года. Основные вехи – паломники надежды, и девиз, выбранный Папой Франциском, направленный на укрепление мира. Объявленный уже покойным Папой как год молитвы за мир. Ничего этого не произошло в масштабах мира. Разоружение не началось, все идет наоборот. Вот в таком тревожном положении мы сейчас находимся.
— Какой выход?
— В том-то и дело, что у правящей элиты, похоже, нет представления о выходе. Хаос людям надоест — и они захотят порядка, какого-нибудь «фюрера».
Другой выход из этого положения — если понимать, куда идти, какое направление выбрать и что делать. На наш взгляд, самым главным в XXI веке должен вновь стать Человек — его жизнь, его свобода, его развитие, его творчество. И любое государство, и искусственный интеллект должны работать на это. В этом смысл будущего.
— А в области геополитики?
— Это и должно быть главным, в том числе и в геополитике. Что касается структурных вопросов, то, упрощенно говоря, речь идет о проекте объединения Европы и России — «от Лиссабона до Владивостока». Это означает, что Европе и России нужно разговаривать.
Европа хочет бесконечно говорить о Гренландии? Сегодня это Гренландия, завтра — Канада, послезавтра — Куба, потом Боливия, Перу…
Россия — это Европа. Петр Первый не зря строил Петербург. И культура, и искусство, и философия у нас — европейские. Это нужно понять.
А для этого необходимо честно ответить на вопрос, почему в России провалились реформы 1990-х годов, какую роль в этом сыграли США и Европа, кто в самой России привел к нынешней ситуации. Реформы были провалены, и в результате мы построили авторитарное, полутоталитарное, корпоративное, полупреступное государство.
Но, на мой взгляд, к 2050 году вполне возможно построить такой проект — от Лиссабона до Владивостока, — в котором Человек был бы в центре всех решений. Конечно, это долгий и непростой путь. Конкуренты — те же США или Китай — будут нервничать. Но именно в диалоге будут вырабатываться новые подходы, формироваться взгляд в будущее.
И тогда мы от хаоса и распада сможем прийти к созданию качественно новой, перспективной конструкции.
— Есть ли какие-то знаки понимания этого в Европе? В мире?
— Среди политиков — нет. Среди интеллектуалов, экспертов — да. Но они далеки от принятия решений. Думаю, после нынешних лидеров в политику придут правые популисты. А уже после них — те, кто понимает, что и как можно сделать.
В социологии есть понятие «окно Овертона». Идея, которая поначалу кажется всем немыслимой, радикальной, безумной, постепенно — через широкое и всестороннее обсуждение — переходит в разряд приемлемых, а затем становится нормой и законом.
Конечно, те, кто услышит меня сегодня, будут думать, что это бессмыслица. Но так было и с программой «500 дней», тогда, до прихода Михаила Горбачева, на меня тоже смотрели как на сумасшедшего. А потом оказалось, что это главная тема. Так было и с некоторыми моими книгами — сегодня ими специалисты всерьез интересуются.
Сейчас главная тема — Человек и Большая Европа. Это и есть перспективное решение ряда ключевых проблем XXI века.
— Что можно сказать об Украине? Для вас это особая тема, вы говорили, что для вас Россия и Украина — как правая и левая рука…
— Если мы всю оставшуюся жизнь будем только делить территории — эту деревню туда, эту сюда, — это будет бесконечная история. Франция и Германия веками не могли ничего поделить, постоянно воевали, пока после 1945 года не сняли эту проблему через движение к Европейскому союзу. Так и здесь.
США, администрация Байдена, представляли войну в Украине как войну за права человека, за международное право, за порядок, основанный на правилах. Эта концепция формировалась с весны 2022 года. Байден, Джонсон, Евросоюз ее поддерживали и тем самым мотивировали Украину на продолжение войны. Весной 2022 года был шанс договориться, решить все дипломатическим путем, но затем возникла идея поражения России — будто бы Украина сможет ее победить.
Осенью 2022 года я написал письмо Папе Римскому о необходимости прекращения огня, потому что у этого конфликта не может быть перспективы. Я считал, что влияние нейтральной, но авторитетной фигуры может сыграть роль. Это было воспринято: Папа Франциск проявил активность, его поддержали некоторые важные страны Латинской Америки. 4 февраля 2023 года тезисы моего письма были опубликованы в «Новой газете» в статье «Прекратите!».
Но Запад выбрал другое. В ноябре и начале декабря 2022 года сформировалось всеобщее представление Украины исключительно как жертвы. Украина медленно стачивалась под риторикой борьбы за демократию. Она стала получать ровно столько помощи, сколько нужно для того, чтобы не идти вперед, а просто медленно истлевать во имя целей, которые фактически неосуществимы. В таком положении она находится и сейчас. При этом в 2025 году ЕС покупал российский газ и платил миллиарды евро за ресурсы, несмотря на всю риторику. То есть фактически давал деньги на продолжение войны.
2025 год еще раз показал: глобальный Юг — Китай, Индия, Бразилия — фактически не поддерживает Запад в этом подходе. Китай активно поддерживал и поддерживает Россию.
— Что можно сказать о последних мирных инициативах Трампа? Можно ли надеяться, что они изменят ситуацию?
— 13 октября 2025 года в Египте было подписано соглашение о прекращении огня в Газе. Это важно. Но есть ли у этого соглашения перспективы? Продолжаются переговоры по Украине, происходит обмен пленными и телами погибших — это правильно, но война продолжается. Конфликт очень глубокий, его корни уходят в 1990-е годы, когда Ельцин в Беловежской Пуще за одну ночь все разделил по границам, созданным в советское время. И теперь мы расхлебываем этот кошмар. И ясности нет.
Если собрать все высказывания Трампа о Зеленском, то это будет негативный образ человека, который виноват в начале войны. Как человека, который не хочет идти на мирные переговоры.
Мы видим радикальную перемену политического курса США, и растерянность европейцев перед этим.
В этом курсе полностью отсутствуют какие-либо политические цели связанные с правами человека, фундаментальными свободами, демократическими основами.
Вместо этого – деньги, интересы государственной элиты, баланс сил, высказывания о том, что у каждой нации свои интересы, но у сильных наций особые интересы… Можно сказать, что мы движемся к войне «всех против всех», которую описывал Гоббс в 17 веке. Вот куда мы идем. Стивен Миллер, заместитель главы аппарата Белого дома Трампа заявил, что в современных международных отношениях значение имеет только сила. Сила вместо правил. Мир через силу, это ключевой лейтмотив 2025-2026 годов. Рассуждения о международном праве вторичны. Об этом говорил и Роберт Брайн, советник по национальной безопасности. Эти подходы представлены в Стратегии национальной безопасности США, опубликованной 5 декабря 2025 года. Первый тезис — «Американские стратегии со времен «холодной войны» оказались несостоятельны». Дела других государств должны нас волновать только в том случае, если их действия угрожают нашим интересам. И далее – «Мы делали разрушительную ставку на глобализацию и свободную торговлю, которая выхолостила средний класс и промышленную базу Америки. Союзники и партнеры перекладывали расходы на оборону на плечи американского народа и втягивали нас в конфликты и споры, центральные для их интересов, но периферийные для нас или вообще не имеющие значения», так там написано. Привязали американскую политику к сети международных институтов, часть из которых движется к откровенному антиамериканизму, а многие к транснационализму, который прямо ведет к размыванию национальных интересов. Главный враг — глобализм, транснационализм, то есть та идеология, которая была главным цементом прежних времен. Мир, в котором мы жили десятилетия, отменен, он не имеет значения.
Далее – идея нового управления миром, западное полушарие объявляется сферой интересов США, а азиатско-тихоокеанский регион – сфера сдерживания Китая. Когда речь заходит о Европе, европейские политики критикуются как предавшие западные ценности. И далее — впереди критическая идеологическая трансформация США.
Когда президент Байден уходил, он об этом сказал: «Сегодня в Америке формируется олигархия чрезвычайного богатства, власти и влияния, которая угрожает нации, всей нашей демократии, нашим основным правам и свободам. Американцы могут оказаться погребены под лавиной недостоверных сведений и дезинформации, что способствует злоупотребления властью. Свободная пресса гибнет, социальные сети отказываются от проверки информации. Правда затмевается ложью, рассказанной во имя получения власти и выгоды. Мы должны привлекать социальные платформы к ответу, чтобы защитить наших детей, наши семьи… ». Вот что он говорил. Для меня это серьезные соображения.
— Какова, кстати, роль искусственного интеллекта в современном кризисе демократии?
— В 2025 году усилилась цифровая революция, цифровой переход человечества в виртуальный мир. Как следствие – цифровые миллиардеры и цифровые корпорации стремятся стать властителями дум. Демократия мешает свободе, говорят они. Происходит взрыв конкуренции за разработку искусственного интеллекта. 2026 станет годом большого рывка в этой области. Трамп говорил об инвестициях в ИИ в 500 миллиардов долларов. Урсула вон дер Ляйен призвала мобилизовать 200 миллиардов евро — 50 от государств и 150 от частных компаний.
30 июня 2025 Цукерберг создал лабораторию по суперинтеллекту, куда входят 11 «звездных» инженеров мира, из них семеро — с китайскими фамилиями.
Сэм Альтман считает, что попытки поднять ИИ на новый уровень будут происходить каждый день. Трамп снял все ограничения в этой сфере, которые вводил Байден.
В докладе Давосского форума этого года сказано, что к 2030 году искусственный интеллект вытеснит около 92 миллионов рабочих мест. Анализируются профессии, которые умрут, какие новые профессии будут востребованы.
Мы перед барьером кардинальной смены рынка труда, перед началом бытовой, повседневной революции, переосмысления таких понятий как труд, вознаграждение и многое другое.
— Недавно в США рассекретили документы заседания Совета безопасности о вашем плане реформ 1991 года, расскажите о них.
— Существовала программа интеграции экономики СССР и России в мировую систему с участием Запада на условиях взаимовыгодного сотрудничества — по аналогии с планом Маршалла для послевоенной Европы. В США она называлась The Grand Bargain. В 1991 году я работал почти полгода над этой программой в Гарвардском университете с ведущим экономистом мирового уровня Стэнли Фишером и известным политологом Грэмом Аллисоном. Программа получила высокую оценку экспертов, меня принял президент Буш-старший, и я ему рассказал суть программы — официальное публичное отношение американской стороны было позитивным.
Предполагалось, что с этой программой Горбачев приедет в Лондон на заседание G7 в июле 1991 года. Однако 3 июня состоялось секретное заседание Совета национальной безопасности США, на котором мою программу сочли хорошей — и именно поэтому было решено сделать все, чтобы в России ее не реализовали и чтобы в Лондоне Горбачеву не дали новый «план Маршалла». Как заявил на совещании министр финансов США Николас Брейди, близкий соратник президента Буша: «Наша цель — превратить их в третьестепенную державу». Как я теперь понимаю, Горбачева убедили не пользоваться моей программой: он поехал в Лондон с программой Примакова–Аганбегяна. А через полтора месяца произошел путч, Горбачев был отстранен от власти, а в декабре 1991 года СССР прекратил существование.
— Вы говорили об угрозе новой войны. Дают ли российско-американские встречи надежду на новое ограничение вооружений, в том числе ядерных?
— Пока ничего нет. Скоро закончится действие последнего договора о сокращении ядерных вооружений, и никто его не продлевает. Путин предлагал — реакции никакой. В Европе, похоже, нет понимания, что в случае столкновения России и НАТО незамедлительно последует полномасштабный ядерный удар. Это реальная опасность.
Чтобы ее избежать, нужно немедленно прекратить огонь в Украине, остановить гибель людей. Продолжение войны приближает нас к катастрофе. Мы все сегодня — как пассажиры «Титаника», который неминуемо движется к айсбергу, а мы в это время выбираем каюты поудобнее.
— Вы верите, что молодежь, новое поколение, смогут сделать жизнь лучше, справедливее?
— Хотелось бы надеяться, но для этого надо много и упорно работать. Надо честно разъяснять реальность и, что особенно важно, причины происходящего.
И надо избежать войны. Третья мировая война продлится всего пару дней. Если она случится, то ядерная катастрофа будет такой, что будущего не станет.
Мы живем без политического понимания истории и ее уроков. Первая Мировая война началась, когда стали широко практически применяться новые технологии: двигатель внутреннего сгорания, телефон, телеграф, самолеты, химическое оружие… У политиков на базе новых технологий, и, возможно, под воздействием тогда ещё не запрещённых наркотиков, началось умственное затмение… Разразилась страшная война, переросшая во Вторую Мировую.
Сейчас снова происходит технологическая революция, а ИИ и социальные сети действуют на людей как наркотики.
Мы еще живем прошлой жизнью, а время полностью становится другим, и перед молодёжью экзистенциальный вызов — как строить будущее.
Вот это и есть, кстати говоря, одна из самых главных задач партии «Яблоко» — передать молодым людям политический опыт, а также понимание причин и последствий полного провала российских реформ.
— Что предполагает делать «Яблоко» в 2026 году?
— Мы будем говорить правду. Демократии в России нет, настоящих выборов тоже нет, но мы будем продолжать говорить правду столько, сколько сможем. Правда в том, что необходимо прекращение огня, необходимы переговоры в новом контексте. Это самое главное.
Моя главная цель в 2026 году — добиться прекращения огня, остановить движение к большой войне. Кроме того, у нас много людей в заключении, и им нужно помогать, всеми силами помогать их семьям.
— Что вам лично дает силы?
— Я верующий человек. И я люблю свою страну. И мир. Я люблю жизнь. Люблю и Европу, и Америку. Люблю людей. Своих детей. Я верю. Я стараюсь понять, но я верю — в любовь, в достоинство, в свободу. Вот и все.
Беседовала НАДЕЖДА АЖГИХИНА
