Из отчета в отчет кочует цифра: для финансирования ЖКХ надо 600 миллиардов рублей, из которых половину платят граждане, половину – бюджеты всех уровней (большей частью муниципальные). Но граждане платят исправно, а бюджеты нет: 80% долгов жилищно-коммунальной сферы – задолженность государства. Что делать?

От плохого – к худшему

В нормальной стране граждане заставили бы правительство заплатить по его долгам. В России все иначе: правительство хочет заставить граждан оплатить эти долги. Иными словами, предлагает переложить бюджетные обязательства на граждан: отменить льготы и дотации и поднять тарифы до “экономически обоснованного уровня”. Только тогда, по его мнению, возникнет конкуренция, появятся инвесторы, обновятся изношенные основные фонды…

Практика последних лет доказывает: не возникнет и не появится. Ведь все последние годы правительство только этим в “жилищно-коммунальной” области и занималось – увеличивало тарифы и снижало дотации. Результат такой фискальной политики налицо: если шесть лет назад положение в ЖКХ оценивалось как сложное, то сегодня оно оценивается как катастрофическое.

Другая сторона баррикады

Сформулировать главные, с точки зрения потребителя услуг, цели реформы ЖКХ не так сложно.

Во-первых, потребитель хочет за свои деньги получать качественные услуги. Он хочет, чтобы в квартире топили, когда на улице холодно, и не топили, когда на улице тепло, а не наоборот. Чтобы мусор вывозили регулярно, а не тогда, когда этого захочется водителю мусоровоза. Чтобы за мелкий ремонт (стоимость которого входит в квартплату) не надо было платить в карман сантехнику. Чтобы у потребителя, исправно платящего за свет, не отключали электричество за долги местных властей энергетикам. Чтобы каждый день убирали на лестнице и в подъезде. И так далее.

А во-вторых, потребитель хочет понимать, за что он платит, и не платить лишнее. Он не хочет платить за тепло, которого нет, и за отключенную горячую воду. Он не хочет платить за холодную воду по не известно кем утвержденным “нормативам”, вдвое превышающим европейские (неужели там вдвое больше нашего стирают, моют посуду и моются сами?). Он не хочет платить за месяцами неработающий лифт и сломанный домофон, за забитый мусоропровод и неубранный двор. И хочет понимать, насколько обоснованы тарифы, по которым он платит, поскольку обоснованно подозревает, что монополисты попросту выкручивают ему руки, включая в тарифы любые “издержки” и “непроизводительные расходы”.

Средства для достижения этих целей известны и не являются государственной тайной. Демонополизация, установление “прозрачности” расчета тарифов и норм потребления, регулярный аудит и независимая экспертиза, установка счетчиков воды и тепла, защита прав потребителей услуг (“нет услуги – нет оплаты”), разделение заказчика и подрядчика, наделение объединений жильцов правом заказывать жилищно-коммунальные услуги и так далее. Но ничего этого правительство не предлагает. Единственное, что из года в год четко прописывается во всех “программах реформирования ЖКХ”, – так это график доведения процента оплаты ЖКУ до пресловутых 100%, что должно снять с бюджета “лишнюю” нагрузку…

Почему? Ответ прост: правительство формулирует цели жилищно-коммунальной реформы с другой стороны баррикады. Не с точки зрения потребителей, а с точки зрения поставщиков жилищно-коммунальных услуг. Будь правительство политическим органом, отражающим интересы граждан, оно бы вело себя иначе. Но наше “техническое” правительство, как известно, от граждан не зависит и отражает совсем другие интересы – большей частью интересы крупных монополистов.

Вот и получается, что цели у нас принципиально разные: нам надо получать качественные услуги и не платить лишнего. А правительству надо, чтобы мы побольше платили и поменьше чирикали. И потому оно объясняет нам, что во всех коммунальных бедах мы же сами и виноваты, потому что мало зарабатываем и платить за услуги “по полной программе” не можем. А если учесть, что эту “полную программу” рассчитывает само правительство, то итоговые цифры оказываются впечатляющими. Ведь, говоря о стопроцентной оплате, важно понимать, что мы принимаем за 100% – аппетиты сегодняшних монополистов в жилищно-коммунальной сфере или реальную стоимость услуг, которая останется неизвестной до появления реальной конкуренции…

“Выход все равно один, – заявляет один из проправительственных экспертов, – отменить льготы и платить”. “Если приостановить реформу, то в конце концов, когда все оборудование окончательно прогниет, придется увеличивать тарифы в разы”, – уверен другой. “Как бы ни были непопулярны реформы в жилищном хозяйстве, как бы ни пугали людей и власть, делать их все равно придется”, – пророчествует третий: В общем, “иного не дано”.

Действительно ли – не дано?

Альтернатива и ее критики

В середине января Григорий Явлинский со своими коллегами обнародовали альтернативный правительственному проект реформы ЖКХ. Суть проекта – отказ от “фискального” вектора реформы: частный бизнес привлекается в ЖКХ не за счет увеличения тарифов, а за счет льготного налогообложения. Было предложено на три года освободить от налогов частные предприятия, которые не являются монополистами, но при этом занимаются исключительно обслуживанием жилого фонда и инженерных коммуникаций. Для того чтобы стимулировать объединение собственников жилья и установку счетчиков услуг – снизить для тех, кто это сделал, на несколько лет тарифы на коммунальные услуги (при том, что сегодня граждане категорически не заинтересованы объединяться – автоматически повышаются налоги и, соответственно, плата за ЖКУ).

Кроме этого, Явлинский еще раз озвучил предложения “ЯБЛОКА”, одобренные минувшей осенью “Демократическим совещанием”: переход на договорные отношения между гражданами и поставщиками ЖКУ, обеспечение “прозрачности” ценообразования, ответственность поставщиков за услуги ненадлежащего качества, прекращение “урезания” финансовой базы муниципалитетов, несущих главную нагрузку по содержанию ЖКХ. И “на закуску” – проведение регулярного аудита всех коммунальных монополий, включая общенациональные, и открытых конкурсов на право управления всеми указанными монополиями.

Предложения были небесспорны – и было бы естественно, если бы последовала сколь угодно острая дискуссия. Вместо дискуссии, однако, начался пиар: в разных изданиях за разными подписями практически одновременно появились статьи, подвергающие предложения “яблочников” уничтожающей (и поразительно похожей) критике.

Более всего, естественно, “оттягивались” на предложениях о налоговых льготах и снижении тарифов, которые-де неминуемо приведут к “чудовищному размаху экономической и уголовной преступности”, не говоря уже о том, что опустеет казна. Ну а предложение обязать не только мелких монополистов, но и таких гигантов, как “Газпром” или РАО “ЕЭС”, подвергаться аудиту и проводить открытые конкурсы на право управления собой было расценено как святотатство…

Экономика как продолжение политики

По мнению одного из авторов альтернативного проекта, депутата Госдумы Сергея Митрохина, все это – часть пропагандистской войны, которую СПС, неизменно поддерживающий “экономический блок” правительства, сейчас ведет против “ЯБЛОКА”.

“Из статьи в статью, – говорит Митрохин, – кочуют тезисы и цифры, взятые из выступлений лидеров СПС. Например, что “яблочная” программа уже была-де реализована во Владивостоке мэром Черепковым, после чего город “сначала утонул в канализации, потом замерз”. Или о том, что Явлинский-де в 1992 году в “Нижегородском прологе” предлагал ввести стопроцентную оплату жилья. Или о том, что объем жилищно-коммунальных льгот составляет 50 миллиардов рублей в год, а государство может оплачивать только 17 миллиардов: Но зачем передергивать? Приморье замерзло в 2000 году, когда Черепков уже давно был не мэром, а депутатом Государственной Думы. В “Нижегородском прологе” говорилось лишь о том, что, если людям с высокими доходами предлагать качественные услуги, они будут готовы платить за них полностью. Но и здесь передергивают факты: одно дело, когда 100% платишь за дешевые и качественные услуги (эта мысль и содержалась в “Нижегородском прологе”), и совсем другое – платить 100% за услуги, которые не предоставляются (постоянные перебои с водой и теплом), но все время дорожают. Но фискальная программа правительства, разработанная под руководством лидера СПС Бориса Немцова, предлагает именно такой вариант! И вообще, в программе СПС еще в 1999 году говорилось о том, что надо “повысить долю населения в оплате приобретения жилья и коммунальных услуг до их реальной стоимости, сократив дотации на эти цели из средств местных бюджетов и предприятий”…

Что касается бюджетных потерь при реализации “яблочных” предложений, Митрохин полагает, что они быстро превратятся в приобретения. Хотя бы потому, что сегодня частный бизнес в сфере ЖКХ практически не работает и, естественно, не платит никаких налогов. Если же благодаря налоговым льготам частные компании придут на этот рынок, бюджет получит, по крайней мере, подоходный налог с работников за счет созданных рабочих мест. А временные потери можно на первых порах скомпенсировать за счет дотаций из федерального бюджета, а также за счет закрепления дополнительных доходов за местными бюджетами.

Эти меры очень быстро окупятся, так как массовый контроль за коммунальщиками со стороны кооперативов, учет ресурсов при помощи счетчиков и конкуренция приведут к резкому снижению издержек коммунальных служб, а значит, и к сокращению бюджетных расходов. Пока же, по словам Митрохина, правительство занимается не реформой ЖКХ, а набором фискальных мероприятий по изъятию денег у населения. А в ответ на любую альтернативу (кроме “яблочников” ни одна партия ее не формулировала) следует не аргументация по существу, а черный пиар…

“Непонятно, с чего начинать – с повышения тарифов или демонополизации”, – вздыхает один из сторонников правительственной реформы. Отчего же непонятно? В Израиле, где много лет проклинали высокую плату за телефон, ввели конкуренцию, преодолевая сопротивление государственного монополиста, – тарифы снизились в пять раз. В Германии после демонополизации “Дойче Телеком” тарифы местами снизились в десять раз. Может, и нам попробовать?

Источник: Борис Вишневский. Квартрасплата. “Новая газета”, 17 февраля 2003 года