Залоговые аукционы

1995

В 1995 году в собственность ряда коммерческих банков перешли государственные пакеты акций нескольких крупных компаний (таких, как «ЮКОС», «Норильский никель», «Сибнефть»). Залоговые аукционы были проведены на основании указов президента Ельцина. Идею аукционов с целью пополнения бюджета выдвинул Владимир Потанин, возглавлявший «ОНЭКСИМ-банк». Инициатива была поддержана тогдашним первым вице-премьером правительства Анатолием Чубайсом и вице-премьером Олегом Сосковцом. Курировал проведение аукционов глава Госкомимущества Альфред Кох.

По схеме залоговых аукционов правительство получало кредит у нескольких коммерческих банков, передавая им взамен во временную собственность пакеты акций. Денежные средства, эквивалентные сумме полученных кредитов, правительство РФ разместило на счетах этих банков до проведения аукционов.  Через установленное время правительство должно было возвратить кредиты, в случае невозврата государственные пакеты акций переходили в собственность банков. Правительство кредиты не возвратило, таким образом пакеты акций перешли в собственность банков.

Григорий Явлинский не раз называл залоговые аукционы мошеннической сделкой. Криминальная приватизация подорвала доверия общества к рыночным реформа.

Он убежден, что политическая и правовая оценка приватизации середины 90-х годов – по-прежнему актуальный экономический вопрос.

Без решения вопроса о частной собственности, без обеспечения ее неприкосновенности и незыблемости любая экономическая политика будет постоянно заходить в тупик. Доверительные отношения между бизнесом и властью останутся недосягаемой мечтой, схватки между ними будут постоянными и бесконечными. Горизонт планирования бизнеса будет сужен до минимума. Объем долгосрочных инвестиций в лучшем случае останется на нынешнем уровне. Кроме того, жертвой этих постоянных сражений окажется судебная система – вместо того, чтобы независимо вершить правосудие, она будет лишь выполнять политические указания. По той же причине жертвой станут и средства массовой информации.

Примирение или бунт. Экономические уроки дела ЮКОСа

Живой журнал Григория Явлинского, 26 ноября 2011 года

Откройте газеты: какие экономические темы в заголовках? Налоговые проблемы, социальные льготы, темпы ВВП. А между тем, понятно, что можно до бесконечности совершенствовать налоговую систему, развивать новые формы ипотеки, «зачищать» банки, но пока четко, ясно и однозначно не решен вопрос о неприкосновенности собственности, все остальные меры, по большому счету, бессмысленны. Политическая и правовая оценка приватизации середины 90-х годов – по-прежнему актуальный экономический вопрос. Российской власти придется, наконец, определиться. Без этого ничего не получится. Если вам в любой момент могут предъявить претензии и осудить за участие в приватизации, то вопрос о том, какой вы платите налог на прибыль - 23% или 15% - теряет актуальность.

А опасность предъявления претензий очень реальна. Много говорят о ЮКОСе просто потому, что это была очень большая компания. Но аналогичные истории ежедневно повторяются по всей стране с тысячами предпринимателей. Использование возможностей правоохранительных органов для манипулирования бизнесом стало обычной практикой.

Без решения вопроса о частной собственности, без обеспечения ее неприкосновенности и незыблемости любая экономическая политика будет постоянно заходить в тупик. Доверительные отношения между бизнесом и властью останутся недосягаемой мечтой, схватки между ними будут постоянными и бесконечными. Горизонт планирования бизнеса будет сужен до минимума. Объем долгосрочных инвестиций в лучшем случае останется на нынешнем уровне. Кроме того, жертвой этих постоянных сражений окажется судебная система – вместо того, чтобы независимо вершить правосудие, она будет лишь выполнять политические указания. По той же причине жертвой станут и средства массовой информации.

Итак, что можно сделать. Во-первых, следует признать, что обвинения в незаконности приватизации имеют под собой основание. Самый яркий пример - залоговые аукционы, чисто мошенническая сделка. Приватизация была не просто неправильной, а криминальной. Многие люди лишились жизни из-за того, что было сделано.

Во-вторых, решая проблему, нельзя избирательно применять меры репрессивного характера. Это означало бы индивидуализировать проблему. Такой путь – это политика византийской интриги, запугивания, сведения счетов, но отнюдь не решение проблемы по существу.

В-третьих, надо понимать, что административным способом пересмотреть итоги приватизации невозможно, даже если ограничиться 7-10 залоговыми аукционами. Потому что передел собственности, который будет осуществлен таким образом, ни к чему не приведет. Собственность перейдет от одних группировок к другим. Все, что ждет на этом пути – это новые тяжелые сражения. Нельзя допустить повторения истории. Ведь Россия так устроена, что она сначала совершает ошибку, последствия которой ужасающи, а потом, в рьяном стремлении все исправить, творит еще более страшные вещи.

Проблему нужно решать так, чтобы решение было понятно большинству граждан, стремясь обеспечить, насколько это возможно, общественное согласие. В глазах людей приватизация, в ее нынешнем виде, - нелегитимна. Вследствие конфискационной реформы 1992 года (гиперинфляция составила тогда 2600 % за один год) население было лишено всех накоплений, а через пару лет появились 20 - 30-летние миллиардеры. Кто с этим может согласиться?

Чтобы укрепить права собственности, нужно показать людям, что появление частной собственности, приватизация могут быть ясными и открытыми, что и в этой сфере могут быть справедливые решения, а преступная связь бизнеса и власти должна быть прекращена. Поэтому решение проблемы не должно стать результатом очередного кулуарного сговора бизнеса с президентом. Нужно принимать пакет законов. На мой взгляд, он должен состоять из трех частей.

Первая часть этого пакета должна признать сделки по приватизации легитимными (кроме тех, где были совершены убийства и другие тяжкие преступления против личности) и ввести единовременный компенсационный налог на чрезвычайную прибыль - windfall tax. Размер налога и способ его определения - предмет специальной дискуссии. Условно, например, он может определяться по такой простой формуле: разница между прибылью компании за последние 15 лет за минусом суммы инвестиций (капитальных вложений), сделанных за этот период, и ценой приобретения. Эта сумма облагается налогом по ставке 10 или 15 процентов. Совершенно, кстати, не настаиваю на такой формуле, т.к. размер компенсационного налога - тема общественного договора и вопрос для широкого экспертного и политического обсуждения. Проблема определения бенефициаров состоявшихся аукционов и сменившихся за прошедшее время собственников приватизированных активов - также особая тема.

Вторая часть пакета - законы о прозрачности финансирования политических партий, о прозрачности лоббирования в Государственной Думе, в других органах, об общественном телевидении и целый ряд антикоррупционных законов, в том числе и об ограничениях, которые накладываются на чиновников и членов правительства, которые использовали в своих интересах коррупционные формы приватизации 90-х годов.

Третья часть – принятие работоспособных антимонопольных законов и антикартельных мер.

Всеми этими мерами государство даст понять бизнесу: да, все сделки по приватизации пересматриваться не будут, но вы заплатите за них честную цену и на политику больше влиять не будете. И такой концентрации капитала в стране не будет больше никогда.

Есть, правда, еще одна проблема - это командные высоты в экономике. Какие из них и как государство хочет контролировать? Здесь тоже должна быть ясность, закрепленная законом. Хватит Византии, давайте поставим точки над «и».

Предлагались и другие решения: например, возврат уплаченных в середине 90-х сумм, а затем новая, но уже прозрачная приватизация по рыночной цене. Или установление экспертным путем реальной цены приватизированной собственности и выдвижение требований к нынешним собственникам заплатить разницу. Мне такие предложения в наших условиях представляются более чем сомнительными.

Бесспорно только, что обсуждать нужно различные варианты выхода из сложившегося положения в целом, а не то, кто будет следующим за Ходорковским после мая 2012 года.

Первая Чеченская война 1994 - 1996