ВНИИ Уголь – Госкомтруд – Совет министров СССР

1976 - 1989

В 1973 году Григорий окончил институт, а в 1976-ом - аспирантуру, став кандидатом экономических наук. Тема диссертации: "Совершенствование разделения труда рабочих химической промышленности".

В 1976-77 году Явлинский работал старшим инженером, затем старшим научным сотрудником Всесоюзного научно-исследовательского института управления угольной промышленностью (ВНИИУуголь).

Григорий Явлинский:

После аспирантуры попал в Институт Управления угольной промышленностью. У меня была замечательная, совершенно конкретная работа: я составлял должностные квалификационные справочники. До того времени работники шестисот шахт и разрезов, от начальника шахты до директора библиотеки, существовали без унифицированных должностных инструкций, кто в лес, кто по дрова.

Чтобы написать такие инструкции, нужно было своими глазами увидеть, что делает начальник шахты, главный инженер, начальник смены, горный мастер и так далее. Нужно было ходить за ними с хронометром, фиксировать каждый их шаг, каждое действие. А потом постараться понять: что действительно нужно и полезно, что включить в перечень обязанностей, а что не нужно, излишне или вредно.

Четыре года мотался по всей стране: Кемерово, Новокузнецк, Челябинск... В каждой шахте, в каждом разрезе свои условия: тип угля, мощность пластов, глубина, загазованность. Неделями с хронометром в руках я ходил по шахтам. Однажды часов десять простоял по пояс в ледяной воде. В мыслях простился уже со всеми, не надеялся выйти из забоя. Нас спасли, но трое из пятерых умерли в больнице.

Я глазами взрослого человека увидел, как у нас в "рабоче-крестьянском" государстве, относятся к людям: бараки, грязь, угольная пыль, пустые полки в магазинах... А постоянный обман? Ленин когда-то ввел для шахтеров 6-часовой рабочий день. Этим хвастались перед всем миром, забыв сказать, что отсчет начинался с прибытия на рабочее место. А туда добирались иногда по два часа пешком - вагонетки для доставки на место не предусматривались. И получается, что шахтеры на работе не шесть, а все двенадцать-четырнадцать часов. Что человек может после такой работы? Только пить.

В диссертации я предлагал разные методы: оптимизацию системы обслуживания с использованием теории вероятности, - чтобы сэкономить 10-15 минут рабочего времени. А рабочие с обеда приходят на два часа позже и абсолютно пьяные. Вот и все мои десять минут. И в шахтах - то же самое... А условия труда?

Два толстых справочника вышли в свет, ими до сих пор пользуются. Но то, что я там увидел, снова и снова заставляло меня ломать голову над вопросом: как изменить нашу жизнь, нашу экономику? Что сделать, чтобы люди жили нормально и нормально работали?

В 1980 он был назначен заведующим сектором тяжелой промышленности Научно-исследовательского института труда Госкомитета по труду и социальным вопросам.

В 1980-82 году занимался проблемами усовершенствования хозяйственного механизма СССР.

Туберкулезная больница

В 1982 году, систематизировав результаты своей работы, Явлинский выступил на ученом совете с научным докладом на тему необходимости усовершенствования хозяйственного механизма в стране и о катастрофических последствиях, если это не будет сделано. Реакция была резкой, но не неожиданной для того времени. Все экземпляры (включая разосланные) тезисов доклада были изъяты, а самого Явлинского упекли в туберкулезную больницу.

Григорий Явлинский:

- Я написал работу о совершенствовании хозяйственного механизма со следующим выводом: нужно либо возвращаться к тому, что было при Сталине, либо давать предприятиям экономическую свободу. Книга вышла с грифом "Для служебного пользования", и уже на третий день после рассылки со мной стали твориться странные вещи.

Меня начали вызывать в разные инстанции и требовать объяснений. Потом обязали собрать все экземпляры книжки. С мая 1982 года каждый день я ходил к следователю. Каждый день, в 10 утра, я являлся к одному и тому же человеку, в один и тот же кабинет. И слышал один и тот же вопрос: "Кто вас научил? Вы должны нам сказать, кто вас попросил это написать".

Однажды я пришел в хорошем настроении и ответил, что меня научил Карл Маркс. Мне сказали, что если я еще раз так отвечу, то больше оттуда не выйду. Я извинился. Так продолжалось до 11 ноября. В этот день я пришел, как всегда, но все изменилось: 10 ноября умер Брежнев, начался период Андропова, и мне сказали: "Больше можете не приходить".

Я очень много тогда выступал, откровенно разговаривал с людьми. И договорился. Когда пришел Черненко, началась новая эпопея. На диспансерном осмотре мне заявили, что у меня туберкулез в открытой форме - и сразу в больницу. Там я пролежал 9 месяцев. Дома сожгли все мои книги и вещи. Одним словом, плохое дело.

Семен Левин,  теледизайнер, автор логотипа НТВ и «Эха Москвы»:

Попал он туда неожиданно: собирался ехать отдыхать, пошел на осмотр, чтобы получить курортную карту. И вдруг ему заявляют, что у него туберкулез в тяжелой форме. Может быть, им и не удалось бы его упечь, если бы не спекуляция на том, что это опасно для малыша: Алешке, младшему, два года было. Они его, конечно, здорово на этом сыграли, он даже домой боялся ходить.

Так началась борьба с ним, хотя Григорий и не понимал этого сначала. Его начали лечить так, как лечат туберкулез. Человека форсированно заражают туберкулезом, чтобы процесс был мощным, и после этого начинают глушить болезнь лекарствами. Риск на самом деле огромный.

Ситуация ухудшалась, потому что болезнь не прогрессировала. Доводить доводили, но организм был настолько силен, что не доводился и активно сопротивлялся. Казалось, как только его оставляют в покое, он начинает расцветать. Его начали убеждать в необходимости операции. Это было очень страшно - молодой, здоровый, розовощекий парень, каким он был в тот день, когда его привезли, умный, блестящий человек, и вдруг - ему распиливают грудную клетку, вытаскивают легкое... Наконец, у него возникли сомнения в том, что он действительно болен, и за несколько дней до операции какой-то врач сказал ему, что на самом деле он здоров. Ночью он сбежал.

Обошел несколько поликлиник, везде делал рентген и принес кучу справок, что он действительно здоров. Но врачи боялись давать официальное подтверждение, потому что им нужно было оправдать первоначальный диагноз. Кроме того, была проблема и в бюллетене, ведь он 9 месяцев получал деньги по больничному. Помню, при выписке ему поставили диагноз - варикозное расширение вен.

У меня создалось четкое впечатление, что это была целенаправленная акция, - его хотели "заглушить". Думаю, это было связано с его работой. Иначе, с чего человека вдруг начнут травить? Не в переносном, а в буквальном смысле: уколами, лекарствами. Мы однажды эти таблетки потолкли и в хлебных катышках скормили голубям. Некоторые, потрепыхавшись, не далеко улетели. А Григорий принимал по 4-6 таких таблеток в день. Плюс бронхоскопия, раз в неделю - рентген. Он человек дисциплинированный: ему говорят, что процедура нужна, и он идет.

Моральное давление было сильное: больница почти режимная, арестантские робы с надписью на спине масляной краской: "1 туб. МПС". Некоторых за "хорошее поведение" иногда отпускали домой под расписку. Но Грише в этом вопросе не везло - его сильно шантажировали детьми. Потом в его крохотную палату положили пожилого человека с раком легких, который несколько недель умирал у Григория прямо на глазах. Это было просто страшно.

Если бы не его воля и невероятное жизнелюбие, чувство юмора- не знаю, чем бы это кончилось. Конечно, ему повезло - от природы он человек крепкий духом внутренне и физически сильный, он по утрам, например, бегал по парку. Но главное, внутри у него пружина очень сильная...

Он все время работал: ему привезли кучу книг, и он там постоянно читал, писал. И ночью работал. Григорий нас всех просто заражал своей силой. А кроме того, он был очень остроумный. Зайдет в палату, встанет около двери и рассказывает даже не анекдоты, а просто случаи разные. И мы буквально заходились от смеха.

Это было трагикомическое время, потому что, с одной стороны, человека на наших глазах пытались раздавить, просто умертвить, а с другой, - я с ним всегда хохотал от души. В нем была и прозрачность, и бездонность. Мне из-за него стало казаться, что "наверху" все такие. Когда я стал общаться с людьми на том же уровне, я с грустью отметил, что, к сожалению, он - исключение из правил.

Я загремел в больницу в апреле 1984 года с диагнозом увеличение лимфоузлов в легких. Мне сказали, что это ерунда, меня "быстренько" вылечат, но по милости врачей я пролежал там полгода, перенес операцию и еще два года был на инвалидности. А Гриша-то просто все рекорды побил, месяцев девять.

С 1984 года Явлинский работал в системе Госкомтруда: заместителем начальника сводного отдела, затем начальником управления социального развития и народонаселения. Летом 1989 году Леонид Абалкин, который только что стал заместителем Председателя Совета Министров СССР и возглавил комиссию по экономической реформе, пригласил Явлинского на должность заведующего Сводным экономическим отделом аппарата Государственной комиссии Совета Министров СССР по экономической реформе (известной как "комиссия Абалкина").

Вице-премьер России - вице-премьер СССР 1990 - 1991