«Норд-Ост» (Террористический акт на Дубровке)

2002

23-26 октября 2002 года группа вооруженных чеченских боевиков захватила и удерживала в заложниках зрителей мюзикла «Норд-Ост» в театральном центре на Дубровке в Москве.

Когда начались переговоры с террористами, то одним из требований захвативших людей бандитов было участие в переговорах Явлинского, как политика и человека, которому можно верить. Григорий Явлинский формулировал переговорные условия. В качестве доказательства серьезности намерений террористы отпустили тогда восьмерых детей.

В результате операции по освобождению по разным данным от 130 до 174 заложников погибли.

Трагические события в Москве в очередной раз продемонстрировали, что силовыми методами проблему Чечни не решить. В «Новой газете» было опубликовано заявление Григория Явлинского, которое выразило официальную точку зрения партии «ЯБЛОКО».

 «…Мы твердо считаем, что не может быть оправдания терроризму – ни политического, ни религиозного, ни благими целями, ни даже так называемыми «симметричными и ответными» мерами, ни какого-либо другого. Убийству или угрозе, шантажу убийством ни в чем не повинных, беззащитных людей оправданий не бывает. В этом смысле причиной терроризма являются не бедность или страдания и даже не месть (которая направлена на виноватого), а безграничная подлость.

Мы понимаем, что тем, кто практически нес ответственность и осуществлял операцию по освобождению заложников, приходилось делать выбор между страшным и самым страшным. Этот выбор могла сделать только власть, и она сделала его так, как она смогла.

Правильность этого выбора могут оценить только люди, пережившие трагедию, – заложники, их родственники, москвичи, граждане России, а в конечном счете – история. Оценка сложнейшей трагической ситуации политиками сегодня не может быть полной и объективной.

Являясь сторонниками разрешения подобных кризисов методами, в основе которых лежит использование всех способов, позволяющих освободить максимально возможное число заложников без вреда для них, мы разрабатывали иной вариант действий: постепенно шаг за шагом вести переговорный процесс, в ходе которого можно было надеяться на поэтапное освобождение заложников или хотя бы их части.

Мы считали, что так называемые «требования», которые сводятся к тем или иным формам переговорного процесса или политическим жестам, уж по крайней мере обсуждаемы, когда дело касается жизни и здоровья людей.

Наши представления заключаются в том, что решение о применении мощной силовой акции, например, штурма, должно приниматься исключительно по оперативным, а не политическим, личным мотивам или настроениям общественности в данный момент.

Можно ли с уверенностью утверждать, что на предлагаемом нами пути шансы избежать многочисленных жертв были высоки? Таких гарантий не мог дать никто. Но мы считали необходимым использовать весь ресурс такого рода, пока он не будет исчерпан.

Президент принял иное решение: государство не ведет никаких переговоров с террористами. В настоящий момент полностью оценить последствия этого решения еще невозможно. Трудно спорить о том, можно ли было исполнить его по-другому. Только тщательное выяснение всех деталей и факторов позволит выяснить логику принятия решений, возможно, очень тяжкую.

Однако уже сегодня совершенно определенно можно сказать, что ситуация с оказанием медицинской помощи пострадавшим и обращением с их родственниками была и остается на грани преступления. Врачи, спасающие жизни людей, должны иметь как можно более полную информацию о причинах их состояния. Родные пострадавших должны иметь как можно более полную информацию о судьбе своих близких.

В целом происшедшее 23–26 октября – наше общее поражение, наша общая трагедия. Ни один российский политик, ни один гражданин не может снять с себя ответственность за случившееся.

Проникновение многочисленного отряда террористов в центр Москвы свидетельствует о серьезном провале наших спецслужб, правоохранительной системы в целом. Мы считаем, что ключевой проблемой здесь является колоссальная коррупция. Без поименного определения ответственных и существенных кадровых изменений в высшем звене нормальная работа по обеспечению безопасности граждан невозможна.

Несомненно, вставшие на путь террора должны быть преданы правосудию либо, если это невозможно, ликвидированы. Однако происшедшее с новой остротой ставит вопрос об урегулировании вооруженного конфликта в Чечне, о прекращении зачисток, пыток, похищения людей, внесудебных расправ, издевательств, беспредельного физического насилия – по существу о прекращении жесточайшей войны по изничтожению целого народа. Требуется многократная активизация всех усилий по поиску политических путей прекращения войны. Из этой трагедии необходимо извлечь все уроки».

Беслан 2004