15 декабря – день памяти Александра Галича

«Блаженни изгнанни правды ради» - написано на могильной плите Александра Галича на парижском кладбище. Он погиб при странных, невыясненных обстоятельствах, но его «глуховатый голос» по-прежнему входит в незнакомые дома. Песнями Галича аукаются и узнают своих. И те, кто впервые слышит Галича, тоже становится своим.


И мой глуховатый голос войдет в незнакомый дом


И пою, что хочу, и кричу, что хочу,
И хожу в благодати, как нищий в обновке.
Пусть движенья мои в этом платье неловки —
Я себе его сам выбирал по плечу!

А. Галич. Заклинание добра и зла

19 октября — хороший день для рождения поэта. Царскосельский Лицей, вспоминаемый 19 октября, счастливо соединял просветительство и творчество.
В творчестве Александра Галича было много настоящего просветительства, он терпеливо и страстно объяснял, что “не надо, люди, бояться”, что “движение вправо начинается с левой ноги”, что “не бойся чумы, не бойся сумы, не бойся мора и глада, а бойся единственно только, кто скажет: я знаю, как надо”.

В этом много настоящего учительства, недаром его псевдоним, сложенный из букв имени — Гинзбург Александр Аркадьвич, — звучал, как фамилия молодого лицейского наставника Галича, дружба с которым дала лицеистам много.

Галич был старше, чем другие “властители дум”, многое раньше понял, а, поняв, не взрывал миропонимание, не ломал стихотворную строку и размер, а укладывал это новое понимание в существующую ткань жизни.

Облака плывут, облака
В милый край плывут, в Колыму...
... И по этим дням, как и я ,
Полстраны сидит в кабаках...

В нем не было рисовки, а потому и пафоса. Ему веришь, когда он говорит: “Я такой же, как и вы, только хуже”. У Галича нет интеллигентского желания понравиться “народу”, даже когда он говорит о “друзьях-алкашах”. Его разговор с людьми — это всегда разговор равных, а степень непонимания при этом обусловлена не “классовыми”, а более глубинными причинами.

У Галича вообще мало местоимения “мы”. Если “прет история-Саломея с Иоанновой головой”, то пред-стоит или противо-стоит этой истории человек всегда в одиночку, ощущая свою судьбу в связи с большим временем.

Поэтому история “порока подследственного” соединяется с историей Мадонны, идущей по Иудее. Эти истории параллельны, они сопутствуют друг другу. Как каждодневный выбор каждого человека определяет движение страшного смертоносного поезда, который “уходит в Освенцим сегодня и ежедневно”. Последний выбор человек так или иначе совершает. Иногда кажется, что вопрос, пусть и сложный, но социальный, политический — внешний:

Сможешь выйти на площадь
В тот назначенный час...
Но он неожиданно может обернуться всегдашней сделкой с чертом, живущим по своим правилам:

И кому оно нужно, это добро,
Если всем дорога — в золу...
Так давай же, бери, старина, перо
И вот здесь распишись в углу.

Понятно, что такой выбор определит судьбу не только личности.

Галич рассказывает о таком выборе, подтверждая собственные слова “не надо бояться”. Вообще. Даже таких сумеречных встреч.

У человека, по опыту Галича, есть опоры: добрые чувства, литература и главное — вера. Поэтому в самой известной его песне “Когда я вернусь” возвращение будет постепенным: от радости “узнавания раешного” мира и первого снега до “пристани колен”, а потом — вход в дом, где “с куполом синим не властно соперничать небо”. Это и будет последним возвращением.

В этом — обычный путь поэта, поиск порядка и смысла. Расставание с иллюзиями и мечтами. Путь, приводящий домой.